Они стали друг для друга типичными попутчиками, по жизни обеспечивающими друг другу возможность удовлетворения без особых проблем своих потребностей и комфортное существование на этом свете. Они не лезли, как говорится в подобных случаях, друг другу в душу и никогда не пытались что-то навязать своему партнеру явно помимо его воли. Никто из них не испытывал иллюзий на счет их брака и осознавал реальное положение дел. Возможно, именно благодаря этому брак Александра и Наташи оказался очень прочным. Ведь браки распадаются от разочарования, от несбывшихся ожиданий, а им разочаровываться было не в чем, никто из них с самого начала и не имел каких то особых ожиданий.
Однако Александр быстро понял, что Наташа хоть и соответствовала своим сексуальным аппетитом его потребностям, но вот женщиной, которой нравилось в сексе абсолютно все, вовсе не являлась. Она категорически отказывалась заниматься тем, что считала сексуальными извращениями, а в те времена к ним относили многое из того, что в настоящее время считается нормальным. В результате в сексе Александру очень многое из желаемого им не удавалось попробовать. Несмотря на все свои старания повлиять на мнение Наташи по этому вопросу ему не удалось, и он просто смирился со сложившимся положением дел в их сексуальных отношениях. Он не стал искать кого-то еще для реализации своих сексуальных фантазий. Ему просто было лень и неинтересно этим заниматься. А потом острота этого вопроса и вовсе пропала, когда через несколько месяцев после свадьбы они привыкли друг к другу, и жизнь покатилась по накатанной колее. И у каждого из них сформировалось стойкое нежелание расставаться со столь удобным партнером, способным несмотря ни на что исправно доставлять удовлетворение, пусть даже всего лишь и чисто физиологическое. Потерять так неожиданно быстро сформировавшийся спокойный, без потрясений, размеренный образ жизни. Ведь каждый из них осознавал, что любая попытка изменить что-то кардинально в своей жизни может привести и к совсем нежелательным последствиям, а то и вовсе к катастрофе всей жизни.
Александр и Наташа очень мало общались друг с другом даже просто на бытовом уровне. Конечно, Александр всегда старательно поддерживал любой разговор, затеянный Наташей, и демонстрировал свою заинтересованность, но Наташа очень быстро научилась распознавать истинное отношение к обсуждаемому вопросу Александра. Она отлично чувствовала, что ему наплевать какого цвета обои будут поклеены в их доме, какая одежда будет у Наташи и даже у него самого, где и как они проведут очередной отпуск. Разговоры на подобные темы поддерживались Александром исключительно ради нее, чтобы из-за какой ни будь ерунды случайно ее не обидеть, не вызвать раздражения. Однако, как это было нестранным, но такое общение полностью устраивало Наташу, так как безоговорочная соглашательская позиция Александра давала ей ощущение полной и безраздельной хозяйки в их доме, позволяла считать себя главной в семье. Александра же можно было рассматривать в качества подчиненного ей лица, неспособного без нее нормально обустроить даже свое личное существование. Все это тешило ее самолюбие и совсем не требовало тратить силы на споры со своим мужем.
Примерно через год после свадьбы Наташа родила дочку, которую назвали Анной. Наташа сама выбрала имя для своей дочери, так как Александр продемонстрировал полное безразличие к этому вопросу и целиком и полностью доверил его решение жене. Хотя Александр был доволен, что у него есть свой ребенок, и он пусть по-своему и весьма своеобразно даже заботился об Анне, но с самого раннего детства Анны у него с ней сложились отношения, про которые обычно говорят: "никакие". Во всяком случае, со стороны они выглядели именно так.
Наташа выплеснув всю свою любовь на Аню ухитрилась закрыть все свои потребности в любви и то, что она не испытывала любви к Александру стало совсем неважным. Ведь не могла же она предъявить какие либо требования к отцу столь любимого ею ребенка.
Александр с Наташей жил в просторной родительской квартире и совсем неплохо зарабатывал. Они вполне могли позволить себе иметь второго и даже третьего ребенка без заметного снижения уровня жизни семьи, но Наташа больше не захотела рожать детей. Это произошло из-за отсутствия между ними любви и наличия у Александра своих специфических интересов в жизни вовсе не способствующих заведению многочисленных детей. Александр совсем не расстраивался из-за нежелания Наташи больше иметь от него детей, так как понимал, что в общепринятом смысле отец из него получился никакой и всем будет действительно только лучше, если у него с Наташей так и останется одна Аня.
Удачно для себя, без малейшего сопротивления, переложив все заботы об устройстве быта, воспитании ребенка на Наташу, Александр позволил себе полностью погрузиться в изобретательскую деятельность. Теперь, когда все потребности его тела неизменно и полностью удовлетворялись, больше ничто не мешало ему заниматься любимым делом. Периодические недовольные ворчания Наташи — "Ну, что ты ведешь себя, как пионер из кружка юных техников? Ты же глава семьи, у тебя ребенок подрастает. Пора бы уже настоящим мужиком становиться, а я живу так словно у меня ни один, а два ребенка и мужа вовсе нет", — конечно же, не воспринимались Александром в качестве серьезной помехи его занятиям. Он просто не обращал внимания на замечания Наташи. К тому же она дальше редких недовольных замечаний не шла и никаких реальных действий для изменения сложившегося положения дел не предпринимала.
Наташа никогда не вникала в суть занятий Александра, а зря. Возможно, прояви она чуть больше хотя бы просто любопытства вся ее жизнь, особенно в зрелые годы, сложилась бы совсем иначе и длилась бы заметно дольше. Но не случилось, и она так по настоящему и не поняла, с каким человеком прожила всю свою жизнь и все ее представления об Александре и жизни с ним являлись полным ее заблуждением.
С годами Александр вовсе не утратил свое стремление к самообразованию. Он впитывал в себя все новые знания, навыки и умения, словно гигантская губка бесконечного размера. Все это он перерабатывал и создавал на этой базе новые знания. В результате он очень быстро стал автором нескольких десятков только зарегистрированных изобретений. Количество же его изобретений, о которых он никому не рассказывал, было на порядок больше.
Сделанные им изобретения часто совсем не имели никакого отношения к его работе. Среди таких изобретений особенно много было изобретений предназначенных для использования исключительно в медицине. Конечно, по подобным изобретениям Александру приходилось выступать не только в качестве единственного автора, но и заявителя. Он мог позволить себе оформлять авторские свидетельства лишь благодаря тому, что во времена существования СССР государство действительно проявляло заботу о развитии в стране изобретательского движения и предоставляло изобретателям возможность оформлять заявки на изобретения совершенно бесплатно. Ведь доходов от своих изобретений Александр почти не получал. Если ему что-то и удавалось внедрить, то только непосредственно в своем институте. При этом его институт отчитался всего лишь об использовании двух его изобретений, а без официального признания факта использования изобретений Александр не мог получать причитающиеся ему премии. Конечно, официально признанных внедренными изобретений у Александра могло быть гораздо больше при условии регулярного включения им в состав соавторов руководителей своего института, но он принципиально никогда не делал этого.
Однако Александра не сильно расстраивало отсутствие официального признания внедрения его изобретений, он был рад и тому, что может наблюдать, как работают его идеи на практике.
Вот, что его действительно раздражало, так это глухой, совершенно безоговорочный отказ от использования его медицинских изобретений. Казалось бы, что может мешать взять готовую, подробно описанную в авторском свидетельстве идею и применить ее для избавления от страданий, а то и спасения жизней громадного количества людей? Но раз за разом после регистрации очередного изобретения ничего не происходило, казалось, что представители медицинской науки просто умышленно не желают замечать изобретений Александра. Александр для них был дилетантом, а значит никем и звать, которого никак. А еще раздражителем и возмутителем спокойствия. Ведь получалось, что признанные профессионалы не могли предложить путей решения проблем, а человек совсем из другой сферы деятельности мог.