Вся же деятельность эндокринной системы в конечном итоге регулируется нервной системой. Связь между нервной и эндокринной системами осуществляется через гипоталамус благодаря тому, что его нейроны секретируют нейрогормоны, а также факторы, стимулирующие или угнетающие выработку гормонов. Гипоталамус фактически является центром регуляции эндокринных функций и объединяет нервные и эндокринные регуляторные механизмы в общую нейроэндокринную систему.
Именно в гипоталамусе расположены нейроны воспринимающие все изменения, происходящие в крови и спинномозговой жидкости. Гипоталамус связан с корой большого мозга и лимбической системой. В гипоталамус поступает информация из центров, регулирующих деятельность дыхательной и сердечно-сосудистой систем. В гипоталамусе расположены центры жажды, голода, центры, регулирующие эмоции и поведение человека, сон и бодрствование, температуру тела и так далее. Центры коры большого мозга корректируют реакции гипоталамуса, которые возникают в ответ на изменение внутренней среды организма. Итак, оказалось, что гипоталамус регулирует все функции организма, кроме ритма сердца, кровяного давления и спонтанных дыхательных движений, которые регулируются продолговатым мозгом.
Для Александра была не так уж и важна глобальность воздействия нейроэндокринной системы на человеческий организм. Более важным было то, что она оказывает свое влияние медленно, в течение длительного времени и через кровь, а не непосредственно нервными импульсами. Это как раз было то, что нужно.
Осознание Александром факта того, что нейроэндокринная система наряду с множеством различных процессов жизнедеятельности способна регулировать и процесс старения вовсе не вызвала в нем эйфорию, как это было во время ознакомления с теорией укорочения теломер. На этот раз ничто не вызывало в нем сомнения. Он был уверен в правильности направления движения своих мыслей. Наоборот он успокоился, весь собрался и сосредоточился, мозг заработал четко и экономно. Никаких выкриков, содрогания тела или иных проявлений эмоций. Александр подсознательно начал экономить свою психическую энергию. Теперь она была нужна для других более важных целей.
Александр снова изменился. Конечно же, Наташа заметила перемену. Когда она вошла к Александру в комнату, спустя пару часов, перед ней предстал целеустремленный, полный энергии, уверенный в себе человек. Теперь Александр совсем не походил на захваченного бредовыми целями и идеями сумасшедшего, а скорее напоминал ей того молодого человека, с которым она умудрилась при весьма странных обстоятельствах связать свою судьбу. Таким Александра Наташа не видела уже много лет, а ведь раньше она очень любила наблюдать за ним во время его увлеченной работы над очередной идеей. Хотя Александр даже не догадывался об этом, но, будучи целиком и полностью поглощенным работой, он превращался в по-настоящему красивого, как бы из другого, более продвинутого мира, человека, равного которому просто не могло существовать. И Наташа, каким-то непостижимым образом умудрялась подзаряжаться его энергией достижения цели несмотря ни на что и вопреки всему. И возникающих в ней при этом ощущений ей как раз и не хватало все эти долгие годы. Возможно, что и их семья сохранилась лишь благодаря тому, что Наташа, практически как наркоман, сама не осознавая этого, все эти годы терпеливо ждала их появления вновь, чувствуя, что найти еще одного такого человека практически нереальная задача. И вот к ее неописуемой радости, она опять вошла в то состояние, которое описать невозможно, но и забыть тоже невозможно.
Хотя Наташа вряд ли уж так сильно радовалась бы перемене в Александре, знай, она о том, чем все это закончится и что ее ждет в совсем уже недалеком будущем. Но сейчас, по стихийно выработавшейся у нее привычке, она тихо проскользнула в угол комнаты и уселась там в кресле. Александр же весь светящийся, какой то непонятной энергией, сосредоточенный на своих мыслях как обычно не обратил на Наташу никакого внимания. И даже если бы Наташа сделала это с большим шумом, намеренно пытаясь привлечь к себе внимание, вряд ли ей это удалось бы. Ее предосторожности были излишними, но она сама не понимая, почему всегда поступала именно так. Конечно, она не могла видеть исходящей от Александра энергии. Она лишь чувствовала возникающие неизвестно откуда во всем ее теле невообразимо желанные ощущения и как вампир с наслаждением поглощала их. А сейчас, после многолетнего перерыва, и под воздействием особо усилившейся внутренней работы Александра, ее ощущения достигли небывалой прежде остроты и примерно через минуту, она сама незаметно для себя, практически отключилась от окружающей действительности. Чего раньше с ней никогда не происходило.
Между тем мозг Александра еще раз проверял на отсутствие противоречий в его предположении о способности нейроэндокринной системы влиять на процессы старения. Если не брать во внимание растения, а рассматривать только животных не ниже рыб, то во всех найденных им описаниях случаев отклонения от нормального развития процессов старения, прямое управление нервными импульсами никак не могло быть использовано. Зато управление через кровеносную систему вполне могло иметь место. И управление через кровеносную систему особенно четко просматривалось в эксперименте с сшиваемыми друг с другом мышами.
Управление же не только процессами старения, а вообще любыми процессами жизнедеятельности организма через кровеносную систему было немыслимо без использования нейроэндокринной системы.
Именно в соответствии с командами нейроэндокринной системы начинал угасать человеческий организм, так как было хорошо известно, что с возрастом снижается возбудимость нервных клеток, уменьшается величина их мембранного потенциала, в целом ослабевает нервное влияние на клетки, соответственно ослабляется координирование высших отделов центральной нервной системы на низшие, снижается чувствительность нервных центров, изменяются соотношения между центром и периферией, в том числе снижается и чувствительность гипоталамуса к различным сигналам и воздействиям организма. Все это приводит к серьезному и с годами только усиливающемуся нарушению обмена веществ с последующим появлением таких широко известных заболеваний старческого периода, как рак, атеросклероз, ишемическая болезнь сердца, гипертония, снижение иммунитета, климакс, ожирение, остеопороз и других подобных заболеваний.
Конечно, Александр так и не смог узнать, что является спусковым крючком развития всех этих крайне нежелательных процессов. Он по прежнему понятия не имел о том, что собой представляют биологические часы, определяющие момент времени для запуска всех этих процессов.
Именно из-за отсутствия прямых указаний на место нахождения биологических часов в так называемой нейроэндокринной теории, рассматривающей гипоталамус в качестве единого регуляторного механизма возрастных изменений, Александр ранее не уделил ей должного внимания. Но сейчас это обстоятельство для него было уже не важным. Он понимал, что для его целей было, не так уж и важно запустили или нет некие биологические часы процесс угнетения нейроэндокринной системы. Гораздо важнее было простимулировать нейроэндокринную систему таким образом, чтобы она вновь заработала так же, как в молодости. Ведь только в этом случае становится неважным, дали или нет биологические часы команду организму на самораспад.
А если биологические часы окажутся вообще однократного действия? То есть раз, выдав команду на начало распада организма, они уже больше никаких команд выдать просто неспособны. Ведь в этом случае отменив эту единственную команду при помощи принудительной стимуляции нейроэндокринной системы можно получить практически вечно живущий и при этом вечно молодой организм. Эта мысль очень заинтересовала Александра, но дальше он развивать ее не стал. Он решил вернуться к ней только после создания нормально работающего стимулятора нейроэндокринной системы.
Осуществить стимуляцию нейроэндокринной системы тоже было непросто. Хотя попытки были. Судя по публикациям наибольшего прогресса, удалось достичь при применении гормона мелатонина, который вырабатывается эпифизом — небольшой железой в мозге человека. Мелатонин обладает свойством повышать чувствительность гипоталамуса и соответственно сдвигать обмен веществ в сторону характерную для более молодого организма, но с возрастом выработка этого гормона постоянно уменьшается. Так, в возрасте двадцать пять лет эпифизом вырабатывается мелатонина только половина от того, что им вырабатывалось в десять лет, в сорок пять лет — уже не более одной десятой, а в старости — практически совсем не вырабатывается.