Промучившись до конца рабочего дня, Александр бегом кинулся домой. Отказался от ужина, и даже не сменив рабочую одежду на домашнюю, уселся перед своим компьютером и сосредоточился на введении в программы исходных данных. Полностью отключившись от окружающей его действительности, он не замечал ничего кроме колонок цифр и медленно появляющихся на экране графиков.
Все расчеты Александр выполнил трижды каждый раз скрупулезно, до последней цифры, вводя по новой все исходные данные. И только после того, как третий результат полностью до последней запятой совпал с двумя предыдущими, он позволил себе поверить в то, что задуманная им стимуляция мозга вполне выполнима. Пусть и почти на пределе допустимого, но все же она не будет вызывать повреждения тканей мозга.
Александр начал сохранять результаты своих вычислений на флешку в качестве резервной копии и вдруг почувствовал, что у него буквально ноют ноги. Он начал осознавать себя в окружающем пространстве и с удивлением обнаружил, что сидит дома за столом в рабочей одежде и даже в туфлях, в которых он обычно ходит только по улице. Ногам было неудобно находиться длительное время в довольно жесткой обуви и вот они теперь ныли, отчаянно сигнализируя о необходимости сменить неудобные туфли на удобные мягкие домашние тапочки. А еще ему вовсе не помешало бы как можно быстрее посетить туалет.
Александр встал из-за стола и машинально побрел переодеваться и переобуваться при этом, безуспешно пытаясь вспомнить подробности своего перемещения из-за стола на службе за домашний стол. Но он ничего не помнил. Не помнил, как выходил из здания администрации, не помнил, как шел по улице, подъезжал две остановки на автобусе или всю дорогу до дома преодолел пешком, не помнил, как вошел в дом, не помнил, ругалась ли на него Наташа. Хотя при таком его поведении, конечно, обязательно должна бы была ругаться. Наверное, опять грозила ему психиатрической клиникой. Судя по всему, уже была глубокая ночь, и Наташа давно ушла спать, и ему самому тоже следовало отправиться спать. А еще он подумал, что ему не следует в подобных состояниях выходить на улицу. Ведь так можно и под машину попасть. И он понял, что ему необходим отпуск. Монтаж оборудования для стимуляции мозга потребует много времени и ему тяжело будет совместить выполнение служебных обязанностей с работой по изготовлению оборудования.
До начала его отпуска по графику было еще более трех месяцев. Руководство на службе крайне негативно относилось к нарушению графика отпусков, особенно по инициативе служащего и, соответственно, крайне редко удовлетворяло подобные просьбы. Но Александр продемонстрировал столь сильный натиск при полном отсутствии у него хоть каких-нибудь причин для досрочного ухода в отпуск, что у его начальника образовалось мнение просто о необходимости отпуска для человека, находящегося в таком неадекватном состоянии. И Александр получил отпуск. И получил не просто одну две жалкие недели, а целый месяц и прямо со следующего дня.
Впрочем, в последующем Александр вел себя сравнительно спокойно и не доводил себя до состояния, при котором он был бы способен потерять связь с окружающей его обстановкой. Ведь он понимал, что ему предстояло по сути выполнить чисто технические работы, которые требовали лишь затрат некоторого времени да приложения определенных усилий с его стороны. К тому же он обладал необходимым опытом и навыками для быстрого и качественного выполнения этих работ. Но все равно отпуск оказался совсем не лишним, так как позволил ему целиком и полностью погрузиться в работу. И уже через неделю у него на столе лежали готовые принципиальная и монтажная схемы его прибора, а также рабочие чертежи всех необходимых для изготовления прибора деталей.
Прибор получился у него максимально простой и, как следствие, совсем не дорогостоящий. Сказалась приобретенная еще с детства весьма полезная вынужденная привычка изобретать и изготовлять экспериментальные образцы своих изобретений в условиях тотального дефицита радиодеталей и материалов, а также и финансовых ресурсов. И Александр мог не беспокоиться, что изготовление его прибора,
сколько-нибудь значительно подорвет финансовые ресурсы его семьи.
Правда для изготовления части деталей требовалось использование почти полной номенклатуры механообрабатывающих станков и специфических материалов, которые так просто купить было невозможно и на свалках они также не валялись. Но Александр быстро нашел выход. Он заказал изготовление этих деталей своему соседу по лестничной площадке Славе. Слава всю свою жизнь работал токарем на заводе, которым когда-то руководил отец Александра и имел возможность втихую использовать в личных целях практически любые станки.
Заполучив неожиданную халтуру, Слава с энтузиазмом и немедленно принялся за работу, так как его завод давно сидел без заказов и выплачиваемой ему заработной платы хватало лишь на то, чтобы не умереть от голода. Необходимые материалы он просто позаимствовал на складе мобилизационного резерва, который в советское время создавался на случай атомной войны и на его счастье еще не был полностью распродан новым хозяином предприятия. Затем ударными темпами в течение двух дней строго в соответствии с чертежами выточил необходимые Александру детали с максимально возможным для себя качеством и вынес их с завода.
Таким образом, уже через четыре дня после завершения работы над документацией прибора Александр заполучил все самые проблемные детали по цене фактически не превышающей стоимость трех бутылок водки. И это притом, что реальная стоимость этих деталей была как минимум на порядок выше.
Большую часть необходимых радиодеталей Александр нашел в своей домашней барахолке, а остальные без особых проблем были куплены им в магазине. В качестве корпуса прибора приспособил давно валявшийся на антресолях ящик. Платы изготовил сам и катушки индуктивности с трансформаторами тоже намотал сам за то время, что сосед вытачивал ему детали на заводе. В результате Александр приступил к сборке прибора сразу по получении от соседа деталей, напряженно работая по четырнадцать — пятнадцать часов в день.
Усилия Александра не пропали даром, и к концу отпуска на столе перед ним стоял полностью отлаженный и проверенный прибор для электроакустического стимулирования глубинных структур мозга.
В качестве времени выполнения процедуры электроакустической стимуляции, им был выбран поздний вечер, перед самым отходом ко сну. По представлению Александра именно это время суток было наиболее подходящим для обеспечения скорейшего достижения стоящих перед ним целей.
Первую электроакустическую стимуляцию мозга Александр выполнил накануне своего выхода из отпуска. Он тщательно следил за своим состоянием, но ничего кроме неприятных ощущений от проходящего через его ткани электрического тока так и не почувствовал. Прохождение электрического тока вызывало весьма болезненные ощущения, но все же ему было не запредельно больно, терпеть было можно.
Александр добросовестно истязал себя двадцать минут, а затем отключил прибор и пошел спать.
На утро Александр внимательно осмотрел себя в зеркале, сосредоточился на своих ощущениях, но как ни старался так и не смог обнаружить никаких изменений в своем организме.
Отсутствие даже намеков хотя бы на крошечный эффект после процедуры электроакустической стимуляции вызвало у него панику и первое, что прочно завладело его сознанием была навязчивая мысль о том, что все его усилия были напрасны и в своих рассуждениях он допустил серьезную ошибку. И теперь его ожиданиям не суждено будет сбыться, а ошибку, даже если ее удастся обнаружить, вероятнее всего исправить уже будет невозможно.
На службе Александра ждала большая стопка неисполненных документов, большинством из которых необходимо было срочно заниматься еще вчера. Однако Александр не смог заставить себя даже просто разобрать эти документы. Его голова была занята одним — он искал, где была допущена ошибка, но проклятая ошибка никак не хотела обнаруживаться.
Почти до обеда Александр просидел практически неподвижно за столом, никак не реагируя на обычные приветствия своих коллег по случаю его выхода из отпуска. Что вызвало у них недоумение, а затем они и вовсе стали думать, уж не случилась ли с Александром какая ни, будь беда.