Его всегда раздражал размеренный семейный быт: работа на работе, затем по дому, развлечения, сузившиеся до дивана перед телевизором и даже секс, как исполнение супружеской обязанности почти, что по графику. В общем, унылая бесконечная цепь периодически повторяющихся событий. И вот теперь на этот размеренный семейный быт постепенно начали накладываться зацикленные события всей его оставшейся жизни. Ведь новые события жизни, которые могли бы быть вызваны возрастными изменениями, не происходили, а начали бесконечно повторяться события жизни обычно характерные в относительно молодом возрасте. Правда, пока его в какой-то мере выручали мелкие нюансы, которыми все же отличались в целом однотипные события его жизни. Именно за эти нюансы он и цеплялся и пытался их даже смаковать. Но, что будет через пятьдесят или сто лет, когда начнут повторяться даже мелкие нюансы?
Однако проблема была не только в однообразии личной жизни, у него едва появившись, пропал интерес и к карьерному росту. Ему стало скучно заниматься суетой по убеждению вышестоящих начальников, что он, несмотря на свой предпенсионный возраст, вполне еще может работать не хуже любого молодого человека, преодолению иных препятствий на пути к более высокому кабинету. Ему вообще уже не хотелось работать и зарабатывать, а хотелось выйти на пенсию. Хотя он и понимал, что в его ситуации выход на пенсию по большому счету ничего не изменит.
Правда, его проблемы связанные с однообразием жизни в некоторой степени смягчались за счет субъективного ускорения для него скорости течения времени. Через некоторое время после начала использования электроакустической стимуляции мозга Александр стал отмечать, что в разные дни время для него проходило с разной скоростью. То в один день оно для него по его ощущениям тянулось бесконечно долго, то другой день вдруг пролетал, как один час. Александр тогда решил, что природа на субъективном уровне обеспечивает для всех живых организмов ощущение примерно равного прожитого времени, несмотря на разную среднюю продолжительность их жизни. Так, например, для мышей, имеющих продолжительность жизни два-три года дни должны тянуться очень медленно, а для черепах с большой продолжительностью жизни дни должны буквально пролетать. Да и по ходу жизни скорость течения времени тоже корректируется. Ведь хорошо известно, что чем старше человек, тем в его ощущениях быстрее проходит время. В случае же с Александром природа как бы не смогла определиться с его продолжительностью жизни, вот и начала его мучать скачками в изменении скорости течения прожитого времени. Но, к счастью, помучив Александра несколько месяцев, природа, наконец, остановилась на варианте, при котором для Александра время проходило примерно в два раза быстрее, чем для всех остальных людей.
Вначале он строил большие планы по проведению чисто научных исследований процессов биологического омоложения своего организма. Однако время шло, а он так и не смог заставить себя приступить к выполнению своей обширной программы. Более того, как то незаметно для себя он перестал сам себя фотографировать и утратил объективный контроль за изменениями в своей внешности. Все реже выполнял электроакустическую стимуляцию своего мозга, что, впрочем, не привело к изменениям в его состоянии. Александр собрался было заняться исследованием этого явления, но так фактически ничего и не сделал.
Оказалось, что невозможно ничего делать, напрягаться или к чему-то стремиться, зная о предстоящей практически бесконечной жизни. Страх того, что после смерти уже ничего нельзя будет сделать, изменить, увидеть, услышать, унюхать, почувствовать на вкус, на ощупь стремительно отступал, а уверенность в незыблемости существования завтрашнего дня, напротив, крепла. Именно эта уверенность практически на подсознательном уровне убеждала отложить все дела на завтра и вообще на когда ни будь на неопределенное потом. Вообще исчезли все привычные жизненные измерения. Предел жизни оказался неопределенным даже очень приблизительно. Жизнь реально оказалась бесконечно растянутой. Создавалось стойкое ощущение того, что еще найдется время сделать то, что пока не успел. Ведь в том бесконечно долгом времени, что ожидает впереди, обязательно найдутся возможности для отложенных на потом дел. Постепенно на потом стали откладываться не только работа, исследования, идеи, изобретения, общественная жизнь, но и личная жизнь и жизнь в быту.
Все это Александр осознавал, но ничего изменить не мог. Не выходило у него ничего, кроме обдумывания складывающейся ситуации. И он стремительно терял всякую инициативу в своих действиях и все чаще совершал только те действия, к которым его, так или иначе, подталкивали окружающие его люди.
В кабинете Александра вокруг маленького журнального столика в поворотных креслах на колесиках расположились шесть наиболее приближенных его подчиненных, многие из которых еще совсем недавно были просто его коллегами.
На столике и на полу вокруг него стояло внушительное количество уже почти опустевших бутылок из под разнообразного спиртного. Закуски же или следов того, что она была, почти не наблюдалось.
Все изрядно набрались. За окнами кабинета было уже давно темно. Очередная ставшая уже традиционной пьянка после окончания трудового дня подходила к своему завершению.
Образ жизни Александра все больше начинал напоминать образ жизни Алексея. При этом главным отличием было то, что такая жизнь, в конце концов, Алексея убила, а с Александром ничего подобного произойти не могло. Просто потому, что стимулятор неизменно настраивал его организм на уничтожение всех вредных воздействий. И Александр знал, что он изменит свое поведение лишь тогда, когда ему все это окончательно надоест. Правда была еще одна причина, побуждавшая его изо дня в день напиваться. Это было пьяное забвение, наступление состояния, когда у него переставали крутиться в голове вообще всякие мысли. Причем для того чтобы впасть в состояние этого пьяного забвения ему приходилось потреблять непомерно большое количество спиртного. И дозу выпиваемого спиртного приходилось увеличивать чуть ли ни каждый день. Таким образом, конец пьянству все равно наступит, когда необходимое количество спиртного для вхождения в нужное ему состояние превысит все разумные пределы и дальнейшее его употребление потеряет всякий смысл.
Александру было немного неудобно перед своими собутыльниками, так как по его прихоти они гробили свое здоровье, а он свое нет. Он вообще не понимал их и тех своих подчиненных, которые не принимали участия в попойках, но делали все возможное, чтобы войти в число допущенных. Неужели желание угодить начальнику было важней собственных здоровья и жизни?
Собутыльники медленно, заметно качаясь и с трудом попадая в дверной проем, начали покидать кабинет. Александр уже собирался последовать за ними, прихватив с собой заранее приготовленную для употребления перед сном бутылку водки, но тут его взгляд упал на Ольгу Владимировну. Она сидела справа от него и явно уходить не собиралась. Тут Александр осознал, что она вовсе не так уж и пьяна, как старалась казаться весь вечер и цель ее заминки с покиданием его кабинета стала ему очевидной.
Ольга, в конце вечера внимательно следившая за Александром, сразу заметила, что на нее наконец-то обратили внимание. По едва заметным переменам во взгляде Александра она поняла, что Александр догадался, почему она никуда не торопится. Это несколько пригасило тщательно скрываемое ею возбуждение. Ведь теперь не надо было произносить никакие слова, делать намеки, все и так прояснилось в организованной ею ситуации.
Ольге недавно исполнилось тридцать пять лет, с мужем давно развелась и в одиночку воспитывала сына лет десяти.
Взгляд Александра становится откровенно оценивающим, как в магазине с товаром в виде одиноких, но еще сравнительно молодых женщин. Ясно, что мысли и желания Ольги им в расчет совершенно не принимаются, все дальнейшее будет зависеть исключительно от желаний Александра. От осознания этого обстоятельства Ольга начинает испытывать дискомфорт.