Александр смотрел на женщину и думал: "Не красавица, конечно, но и вовсе не страшненькая. Вполне даже сексапильна, судя по тому, что у меня уже пробуждается желание. Пожалуй, несколько толстовата и формы хоть еле заметно, но уже трачены временем. Впрочем, тощие никогда меня не привлекали. Как не трудно догадаться никаких обязательств в дальнейшем ни от меня, ни от нее не предусматривается. Так, что, почему бы и не воспользоваться, так сказать, предложением. Наташа, ведь за последнее время сильно сдала и, если честно, уже неспособна удовлетворить и при этом доставить удовольствие, как раньше".
Правда Александра сдерживало то, что хотя Ольга по своему календарному возрасту была значительно моложе его, но выглядела все же более старшей, чем он. На ее лице уже были заметны признаки близящегося распада. Кожа под глазами съежилась в частую пока неприметную сеточку, веки выгнулись, образовав складки, над переносицей наметились морщинки, а в густых шикарных волосах была заметна пара седых волосков. Александр понимал, что вполне может найти себе совсем молоденькую девушку и вовсе не хвататься за предлагающую саму себя женщину с почти истекшим, если можно так сказать сроком годности.
Александр все же решился, вытянул ногу, подцепил носком ноги кресло Ольги и подкатил его почти вплотную к своему. Ольга не сопротивлялась, не произнесла ни звука, только ее руки сильнее вцепились в подлокотники да чуть расширились зрачки ее неотступно следящих за Александром карих глаз. Она застыла в ожидании дальнейших действий Александра.
Александр медленно убрал ногу и, наклонившись, положил руку на ее колено и быстро провел ею по телу Ольги, задержав ладонь на ее щеке. Под ладонью ощущалась нежная, упругая, очень гладкая кожа. Когда то давно такая же была у Наташи, но сейчас остались одни постепенно сглаживающиеся воспоминания.
— Значит, ты не возражаешь, — не вопросительно, а утвердительно сказал Александр.
Ольга не ответила, а с некоторым раздражением отвела руку Александра в сторону, встала с кресла, но не покинула кабинет, а отошла к окну и неподвижно застыла у него, повернувшись спиной к Александру. Александра устроило и такое ее согласие. Она смотрела на отражение в стекле кабинета и видела, как Александр встал, медленно снял пиджак и галстук, неспешно прошел к двери и запер ее изнутри, а затем направился к ней. По его уверенным движениям Ольга к своему удивлению поняла, что Александр практически не опьянел. А ведь она, затевая все это, очень рассчитывала, что Александр к концу пьянки сильно опьянеет.
Он остановился за ее спиной почти вплотную, почти касаясь ее. Потом его руки уверенно заключили Ольгу в кольцо, сильно прижав ее тело к своему. Ольга по своей инициативе даже не шелохнулась и продолжила изображать из себя нечто вроде безвольной куклы. Спустя какое-то мгновение раскрытые ладони Александра совсем не ласково двинулись блуждать по ее телу, дерзко тревожа по пути грудь, живот, и, наконец, спустившись совсем в низ, сильно прижались к самому низу ее живота. Он совсем не сомневался в ее желании, и его ладонь то чуть отпускала, то постепенно усиливала давление, а затем застежка на поясе юбки разошлась и юбка сползла на пол. Ольга с готовностью раздвинула ноги, а рука Александра, скользнув под резинку трусиков, коснулась набухших и уже выделивших влагу губ.
Ольга, не желая полностью отдавать в руки Александра инициативу, повернулась к нему лицом. Ее руки сползли по его торсу вниз и, наткнувшись на ремень его брюк, уверенно принялись его расстегивать. Александр не препятствовал ее действиям, но и не помогал. Он просто опустил свои руки вдоль туловища и так молча стоял.
Немного повозившись Ольге, наконец, удалось стянуть вниз брюки с Александра сразу вместе с трусами. В результате в Ольгу буквально уперся весьма приличный инструмент. Мужское достоинство Александра почему-то увеличилось вместе с его мускулатурой, но причины этого он так никогда и не выяснил. Он вообще отнесся к этому побочному эффекту своего омоложения практически безразлично.
Ольга, чуть промедлив от неожиданности и восхищения, с нескрываемой заинтересованностью просунула свою руку между его ног. Александр дал время Ольге прощупать свой член и молчаливо принял все ее извращения. Наконец, решив, что Ольга уже достаточно ознакомилась с его достоинством, громко и отрывисто произнес:
— Давай раздевайся!
Ольга вздрогнула, оставила в покое член Александра и послушно начала раздеваться.
Александр терпеливо дождался, пока она стянет с себя последнюю тряпочку. Ему почему-то хотелось, чтобы она была абсолютно голой.
Совершенно нагая Ольга в его рабочем кабинете смотрелась одновременно неестественно, униженной и возбуждающей.
Александр схватил ее и буквально закинул на свой рабочий стол, с которого на пол посыпались многочисленные канцелярские принадлежности. При этом Ольга неслабо ударилась спиной и затылком. И оказалась, беспомощно раскинув руки, лежащей на спине чуть ли не на середине стола. Совсем не аккуратно, одним рывком подтащив ее к краю стола, Александр быстро развел ее ноги в стороны и без предисловий, вставил свой член. Потерявшая ориентацию в пространстве Ольга только и смогла выдохнуть нечто в роде:
— Ах-х!
Грубо и быстро оттрахав Ольгу, Александр в самом конце предусмотрительно извлек из нее член и обильно залил ее живот спермой. Затем оставил, все еще выгибающуюся всем своим телом и издающую нечленораздельные звуки, Ольгу в покое, проковылял, путаясь в брюках с трусами все еще болтающимися в самом низу его ног, до кресла и плюхнулся в него, не попытавшись натянуть брюки.
Ольга с довольным видом соскользнула со стола прошла к своей сумочки и, достав из нее платок, принялась стирать с себя сперму.
— Вообще-то, ты этого мог и не делать. Я сама приняла все необходимые меры для того, чтобы не залететь, — через некоторое время сказала Ольга.
— А, я на сегодня с тобой еще не закончил, — остановил Александр Ольгу, когда она подобрала с пола свои трусики, намереваясь их одеть.
— Да? Ну, это же замечательно! — лукаво улыбнулась Ольга и тут же выпустила из своих рук трусики.
Она подошла к Александру, опустилась перед ним на колени, раздвинула его ноги и со словами:
— Я сделаю все, что нужно, — наклонилась и стала забирать в рот его уже начавший обмякать член.
Она со знанием дела орудовала между его ног ртом и руками минут пятнадцать, а Александр закрыл глаза, откинулся на спинку кресла, и периодически что-то довольно мыча, все время процедуры, придерживал руками Ольгу за голову. Как будто опасался, что она возьмет, да и прекратит свои манипуляции.
Потом, когда он почувствовал, что готов к продолжению, Александр надавил на голову Ольги, отстраняя ее и начал вставать с кресла. Ольга тоже попыталась встать, но Александр, продолжая жестко удерживать ее голову, не позволил ей этого сделать. И она осталась в согнутом положении.
Александр начал медленно обходить Ольгу, висящие на ногах брюки несколько сковывали его движения и явно мешали, но он не захотел отвлекаться на избавление от них.
Ольга догадалась, чего хочет Александр и, перебирая руками, привстала, опираясь на подлокотники кресла, одновременно задрав свою задницу вверх, и, расставив ноги, предоставила ее в распоряжение Александра. И Александр без промедлений взял ее сзади. На этот раз долбежка длилась гораздо дольше. Вскоре Ольгу охватила слабость, ее руки ослабли, колени подогнулись, и она уперлась головой в кресло, сотрясаясь всем своим телом, издавая нечленораздельные вопли, хлюпанья и пуская вместе со слюной пузыри изо рта. И совсем не падала на кресло лишь потому, что от этого ее удерживал Александр, крепко держа ее руками за талию.
В конце Александр обильно оросил ее внутрь и отпустил, в результате чего Ольга сползла по креслу вниз, пока ее колени не уперлись в пол.
Секс с Ольгой Александру понравился. Она делала многое из того, от чего Наташа отказывалась, считая эти действия извращениями и тем самым лишая обоих возможности получить дополнительное удовольствие. Поэтому он дождался пока Ольга придет в себя. И сказал сидящей голой задницей прямо на полу у кресла с раскинутыми в стороны прямыми ногами и блаженно улыбающейся Ольге: