Непонимание
Девочка. Как бы я хотел, чтобы у меня была такая милая, веселая девочка, укутанная в теплое маленькое пальтишко, с замотанным вокруг шеи красным шарфом и нелепой шапкой с помпоном. Она ловила водопад спадающих с деревьев листьев, смеялась и вертелась словно юла, растопырив пальцы. Как мало нужно для счастья, для простого человеческого счастья. Неподалеку на скамейке сидел молодой мужчина и наблюдал за дочерью, играющей с листвой. Я так хотел оказаться на его месте.
- Ты меня вообще слушаешь? - возмутилась Эмили, дернув меня за рукав. Ее голос показался мне слишком холодным и раздраженным. Впрочем, как и обычно. Даже если она произносила ласковые слова, то в ее устах они звучали не так, как полагалось. Например, последний раз я слышал от нее нечто среднее между "дорогой" и "да пошел ты". Такая она, моя Эмили.
- Посмотреть кран в ванной. Да, я понял.
Колкий взгляд серо-голубых глаз метнулся в сторону окна.
- Сколько можно об этом говорить, - она вновь посмотрела на меня. - Когда уже принесут десерт!
Эмили вытерла руки и швырнула салфетку на стол. Больше всего ей не нравилось ждать. Ждать десерта, лета и моих уступок. Но не будем торопиться. Все по порядку. Эмили - моя жена. Люблю ли я свою жену? Я незамедлительно отвечу на ваш невысказанный вслух вопрос, что люблю. Нет. Не совсем так. Любил. Я любил, но сейчас сидя в кафе за столиком у окна я осознал, что все чаще испытываю пустоту. Нет ничего страшнее пустоты. Ненависть куда лучше. Уж лучше ненавидеть, чем не чувствовать ничего. Я как будто прозрел после нескольких лет темноты. А если быть точнее, мы с Эмили женаты четыре года и шесть месяцев. За это время я узнал всю ее подноготную, все привычки и желания. Вот и сейчас она начнет разглагольствовать по поводу плохого обслуживания, нерадивых официантов и безвкусных переваренных креветок.
- Пусть даже не рассчитывают на чаевые! Ведь я права?
Десять из десяти. Я не терял хватку даже пребывая в таком меланхолическом настроении. Эмили часто спрашивала меня права ли она, чтобы подкрепить свое мнение, как она считает, единственно верное. Когда я указывал на противоположную точку зрения неизбежно возникал спор, постепенно перерастающий из легкого бриза в неукротимое цунами. Наш хрупкий кораблик любви тут же разлетался в щепки. Страшно подумать, ведь строили мы его не для того, чтобы безжалостно уничтожить.
Я молча кивнул, потому что не видел смысла начинать бесполезное столкновение двух противоположных друг другу стихий. Эмили вспыльчивая, огненная и рассудительная. Несложно догадаться каким знает она меня. Говорят, что противоположности притягиваются, но это не более чем утешение и самообман.
Подали десерт. У Эмили банановое парфе. Я решил не отставать и заказал сырки в шоколаде. Может сладкое немного сгладит наш разговор. На вкус довольно неплохо. Я ожидал худшего. Эм аристократично поедала парфе, аккуратно погружая в рот кусочек за кусочком. Как же я любил, когда ее рот находился в беззвучном режиме. Я бы скупил все мороженое и пирожное в мире. Даже сейчас, я наконец смогу насладиться музыкой в полупустом зале. Мне здесь нравилось, но я уверен, что с женой мы пришли сюда в последний раз. И если быть предельно откровенным, то Эмили сложно угодить. Отсюда и росли ноги у наших размолвок и разногласий. Чтобы я не предпринял во избежание конфликта, Эм всегда была всем недовольна. Но самое поразительное, что она ждала от меня первого шага (я ведь уже упоминал о ее нетерпимости к ожиданию). Капризы Эм нельзя проигнорировать, иначе возникает риск быть непонятым. Непонимание - вот что может разрушить наш брак, да и любой другой брак тоже.
Мы закончили с десертом, и я попросил принести счет. Жена отлучилась в дамскую комнату. На миг я представил, какова была бы моя жизнь без нее. Кем бы я стал за эти четыре года? Где бы был, и главное - с кем? Как только самые бредовые идеи посетили голову, я увидел Эмили. Убрав телефон в сумочку, она направилась ко мне, улыбаясь. И вдруг я понял, до чего же она красива! Ее русые до плеч волосы обрамляли лицо волнами, подпрыгивали при каждом движении. Стройная фигура, облаченная в строгий, но женственный костюм, плавно изгибалась. Походку Эм я узнаю даже в толпе. Плывущая по волнам.
- Можем идти? - она встала рядом со мной. От блеска ее глаз я остолбенел. Не мог произнести ни звука. Давно я не видел ее такой воодушевленной. Передо мной снова та Эмили, в которую я влюбился без оглядки.
- Марк, ты оплатил счет?
Эм приподняла бровь. Я вскочил, достал из внутреннего кармана бумажник, вынул стодолларовую купюру и положил на стол.
- Уже, - растерялся я. - Пошли?