— Конечно!
— Разве в этом признаются кому-нибудь?
— Мне можно! Я все сохраню в тайне.
— О аллах! Ну и что из того?.. Так почему же?
— Не могу сказать!
Тебе что-то мешает соединить судьбу с любимым?
— Я была у гадалки. Она мне предсказала, что я испытаю много-много трудностей и бед, будут у меня разные приключения… Потом умрет один наш недруг, только после этого сможем мы пожениться!
— Если ты веришь этим бредням, почему же ты хотела умереть? Человек является на свет божий не для того, чтобы исчезнуть без следа.
— Ерназар-ага, разве вы забыли, что человек рождается для того, чтобы умереть?
— Эх, Гулзиба, человек никому не может отомстить своей смертью! — Он осторожно взял в ладони ее косы, погладил их — они были тугие и податливые.
— И любовь бывает врагом для человека! Я и решила избавиться от своего врага, погибнуть с ним вместе. А вы, Ерназар-ага, вы знаете, что такое любовь? Сначала вы полюбили жену или она вас?
Вопрос Гулзибы заставил его задуматься: в самом деле, что такое любовь и как она к нему пришла? Пришла ли?..
— Я был молод; мать велела жениться, я и женился, — не стал Ерназар лукавить.
— У меня никого нет, кроме Тенела.
— Хорошо хоть, есть брат…
Гулзиба потянулась за платьем, попона соскользнула, обнажила ее. Ерназар не смог, не стал сдерживать себя…
* * *В сумерках они сели на коня. Гулзиба испытывала ломоту в теле; каждый шаг коня отзывался в ней болью, но она, стиснув зубы, терпела, потому что уже понимала: эта боль от него, ее любимого. Ерназар прислушивался к себе, к тому новому, что возникло в нем.
Сердца их бились то еле-еле, почти замирая, то гулко и горячо. Они молчали. Так добрались до ее лачуги. Гулзиба легонько коснулась своими губами губ Ерназара и осторожно сползла с коня.
— Сестра! — радостно приветствовал ее Тенел. — Почему ты задержалась?
— Беспокоился?
— Да! Хозяйка меня отругала! Два теленка высосали все молоко у коровы по пути с пастбища, я не углядел за ними.
Гулзиба погладила брата по голове:
— Мы пожалуемся на твоих обидчиков ага-бию Ерназару, он за тебя заступится! — Это имя вызывало у Гулзибы блаженный трепет.
— Сестра, пастухи говорили сегодня, что Саипназар и мулла получили от ага-бия по заслугам! Он защитил от этих злыдней бедняков.
— Знаю, душа моя, слыхала. Ага-бий очень сильный человек. Другого такого сильного и умного нет. И еще, представь только, Тенел, наш с тобой предок был правой рукой Маман-бия! Оказывается, наша семья — потомственные стремянные биев. И ты тоже будешь служить ага-бию Ерназару, когда подрастешь немножко.
— Правда?! И он возьмет меня в аткосшы? Говорят, что стремянный бия должен быть очень и очень умным, грамотным, смелым.
— Я обучу тебя, помогу стать таким! Но ты должен еще быть и сильным, и терпеливым, понял?
— Как же я стану и умным, и грамотным, и сильным, и терпеливым? Разве это возможно?
— Слушайся меня — и станешь.
* * *Гулзиба скрылась в лачуге, и Ерназару почудилось: ему грезился сон, удивительный сон, который никогда больше не повторится! Не может повториться — таким прекрасным, таким блаженным он был. Долго-долго стоял он, скрытый ночью, неподалеку от лачуги и думал: «Наверно, это и есть то, о чем в народе говорят: «Сохрани, боже, в первый раз стать мужчиной, в первый раз стать женщиной…» Бедная Гулзиба, она теперь женщина, но, наивная душа, небось не понимает этого! А я… Наверно, и я сегодня лишь изведал то, что изведывает настоящий мужчина… Испытал блаженство, которое поэтами воспевается… Да, сладка любовь, сладка женщина…»
Ерназар тронул коня. Да, сегодня ему выпало пережить и передумать столько всего, что обычно человеку выпадает за годы. События, мысли, душевные потрясения — одно важнее другого — следовали, набегали, завязывались в тугой, запутанный узел. Судьба будто решила высыпать на него все разом — высыпать и не дать ответа: как жить и действовать дальше? Как помочь потомкам тех, что сражались вместе с Маман-бием…
Около своей юрты Ерназар увидел трех коней на привязи: один принадлежал Аскар-бию, редкому гостю в его доме. «Что ему понадобилось от меня?»- насто рожился он и шагнул в юрту. Возле Аскар-бия восседал незнакомый человек. «Небось сборщик налога», — решил Ерназар; принялся, как было заведено обычаем, расспрашивать гостей о здоровье, благополучии — их собственном и их семей тоже. Потом отлучился, чтобы осведомиться, готовится ли угощение для гостей. Барана уже закололи, огонь разожгли. Около котла хлопотал Нурлыбек. «Вот подходящая пара для Гулзибы!» — промелькнуло в голове у Ерназара, промелькнуло, укололо в самое сердце. В юрту он вернулся понурый.