– Это традиционный знак, что русалочка готова к общению… – прошептала одна из гномих.
– О, милая русалочка! – воскликнула Груя. – Мы пришли к тебе, чтобы прикоснуться к твоей мудрости!
Русалочка повернула белокурую голову и улыбнулась. Улыбка у нее была приятная, милая, только застрявшая в зубах чешуя выглядела немного неуместно.
– Чего вы хотите, миленькие гномики? – ласково спросила русалка. – Вам надо что-нибудь наколдовать? Или вы хотите постигнуть искусство волшебства?
– Мы привели своих друзей, милая русалочка! – воскликнула Груя. – Не могла бы ты поучить их волшебству? Ну а мы принесли тебе множество красивых украшений… и свежей рыбки.
– Рыбка – это хорошо. – Русалка оживилась. – Я с удовольствием поучу твоих друзей, маленький гномик. Прямо сейчас?
Груя обернулась. Трикс кивнул.
– Прямо сейчас, – сказала Груя. – Вот они, трое наших гостей с поверхности – Умный, Учтивый и Та, Что Носит Белое Платье… Временами.
Взгляд русалки прошелся по ребятам.
– Садитесь, гости с поверхности, – учтиво сказала русалка. – Ты, Трикс… Ты, Тиана… Ты, Халанбери по прозвищу Ага…
– Подумаешь… – прошептал себе под нос Трикс. – Обычное заклинание истины… – И уже погромче спросил: – А куда садиться-то?
– Конечно же, на эти чудесные плетеные стульчики, – хихикнула русалка.
Трикс обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из воздуха появляются три красивых стула, плетенных из виноградной лозы. Вот тут он не нашелся что сказать. Конечно, любой волшебник может создать предмет, кому как не Триксу это знать. Но, во-первых, для этого хорошо бы иметь поблизости те субстанции, из которых предмет будет создан. А во-вторых, фразы вроде «появись передо мной красивый стол» не работают давным-давно, поскольку затерты до самых букв.
Пришлось сесть и сделать вид, будто для него появление мебели из воздуха ничего особенного не представляет.
– Вы хотите научиться магии? – спросила русалка все так же доброжелательно.
– Да! – ответил Трикс. – Ну, то есть я умею колдовать. Немножко. А Тиана и Халанбери – нет. И мы бы хотели научиться такому волшебству, как у вас… милые русалки…
– Ваше желание понятно, – кивнула русалочка. – Поверьте, человеческие дети, нам совсем не жалко научить вас нашей магии. Но вдумайтесь в то, что многие, многие века мы учим магии живущих здесь гномов. И до сих пор ни один из них ничему не научился.
– Но вы научили человека, пришедшего из пустыни. Алхазаба.
– Да, мы научили своему волшебству Прозрачного Бога, – кивнула русалка. – Но это вовсе не значит, что научитесь вы.
– Мы готовы попробовать! – вступила в разговор Тиана.
– Дело в том, что мы сами не понимаем, почему наша магия работает, – призналась русалка. – Для нас это – совершенно естественная вещь. Мы колдуем и все получается. Гномы колдуют – и у них ничего не выходит… Что ж, давайте попробуем, нам и самим интересно…
Трикс весь обратился в слух.
– Для начала, – произнесла русалка, – перед тем, как произнести заклинание, надо взмахнуть хвостом…
Она звонко шлепнула хвостом по воде.
– Но мы не сможем! – возмутилась Тиана. – У нас хвостов нет!
– У Алхазаба тоже не было, – усмехнулась русалка. – Шучу я, шучу… Давайте начнем с самых азов. Что есть магия?
– Слова, – ответил Трикс. – Когда человек… ну, или кто-нибудь еще, произносит свое желание правильно, красиво и необычно – мироздание откликается и выполняет его желание. Чем красивее сказанные слова, чем необычнее их форма – тем сильнее волшебство.
– Правильно, – кивнула русалка. – Это основа всякого волшебства… Не хотите ли прохладительных напитков?
В руке у Трикса внезапно появился красивый хрустальный бокал, полный пенящегося лимонного напитка.
– Это невозможно! – выдохнул Трикс.
– Почему? – удивилась русалка.
– Потому что нельзя просто так сказать «Не хотите ли напитков»! Надо тщательным образом описать желаемое, описать красиво, ярко и образно, так, чтобы и сам волшебник, и присутствующие люди, и вся Вселенная зримо представили тот результат, которого волшебник хочет добиться. И после этого, в зависимости от свежести использованных слов и тщательности их размещения в заклинании, волшебство совершается с той или иной силой… или не совершается вовсе.