– Чтобы стать ассасином, вернуться в королевство и убить меня? – спросил Трикс.
– И тебя, и твоих родителей, и фею твою! – храбро признался Дэрик. – И короля Маркеля тоже!
– Дэрик, ну почему ты так ненавидишь нашу семью? – грустно спросил Трикс. – Мы же с тобой кузены… ну, не по крови, а по положению. Наши предки столько веков жили дружно!
– Я тебя ненавижу? – возмутился Дэрик. – Это вы, Солье, ненавидите нас, Гризов!
– Неправда! – вспылил Трикс. – Твой папаша устроил мятеж и моих родителей… – он замялся, понимая, что правде Дэрик не поверит, – …посадил в темницу и хотел убить. А меня выгнал из дома. И всем объявил, что мятежник – мой папа!
– А что моему отцу оставалось делать? – Дэрик так разозлился, что даже сумел чуть сдвинуться вперед. – Твои родители ничегошеньки не делали! Папаша твой все на охоты и приемы ездил, балы закатывал, менестрелей зазывал. Раз в неделю примет десяток просителей, любезно всем ответит – и свободен. А мой отец на себе все герцогство тянул. Кто ездил с эльфами в леса разбираться? Мой отец! Кто бюджет с концами сводил? Моя мамочка! Как налоги повышать – «Гриз, выступи перед народом, ты умеешь печальные вести преподносить!» А как устроить праздник и бочки с вином на площадь выкатить – твой папа первый бежит! Моих все ругают, клянут… «Жадные Гризы опять кровушку пьют из народа…» А твои – у всех любимчики! Эпидемия холерная началась, надо было запретить ткачам сукно вывозить… твоя мамочка к моей приходит – «Милая, объяви сама, я не могу смотреть в страдающие глаза этих бедных честных тружеников!» Словно моей маме приятно было с гильдией ткачей объясняться! Зато как со-герцогское вспомоществование голодающим семьям раздавать – твоя мать с поварешкой стояла! Да и как разливала-то… половину мимо миски, вначале всю гущину вычерпала, а как суп пустой пошел – моей маме черпак уступила! Только солдаты нас и любили, солдат папа никогда в обиду не давал…
Трикс, разинув рот, слушал эту горячую и явно искреннюю речь Дэрика. До сих пор ему как-то и в голову не приходило, что его родители, никому и никогда не делающие ничего плохого, жалеющие смердов и покровительствующие вдовам и сиротам, в чем-то не правы. А из слов Дэрика выходило…
Нехорошо оно выходило.
Получалось, что родители Трикса просто спихнули на родителей Дэрика все неприятные обязанности властителя – повышать налоги, подавлять бунты, казнить преступников и сводить концы с концами. Ну а себе оставили самые приятные – раздавать милостыню, делать послабления, миловать раскаявшихся и покровительствовать искусствам.
А это – Трикс со стыдом должен был признать, что Дэрик прав – нечестно!
Но Трикс не мог не защитить честь семьи. И поэтому твердо ответил:
– Что ж, может, оно и так! Если по характеру мои родители были мягче и добрее, так это и правильно, что они все суровые решения твоим уступили. Когда в бой идут маг и рыцарь, так они тоже разные вещи делают – маг колдует, а рыцарь мечом машет! И никто ни на кого не в обиде! Ну если были проблемы – неужто их нельзя было решить путем мирных переговоров? Зачем же сразу устраивать переворот?
– Как это – сразу? – У Дэрика от возмущения на глазах выступили слезы и это еще больше смутило Трикса. – Папа много лет с твоим отцом спорил. Говорил – не дело это, нельзя соправителям так себя вести! Твой только отмахивался. Вот… вот папа и не выдержал. А тут еще витаманты ему предложили союз…
– Витаманты – они всегда слабину чуют, – кивнул Трикс. – Ну а я что? Меня ты за что ненавидишь? Чем я тебя обидел?
– Не понимаешь? – поразился Дэрик. – Ты умный, все летописи в замке перечитал. Мне тебя родители вечно в пример ставили: «Смотри, какой у тебя кузен умный, не то что ты, дубина, только и можешь, что из лука стрелять да мечом махать…» Я картинку нарисую, бегу к маме похвастаться, а она смотрит и говорит: «Мазня какая-то. Вот твой кузен названый яблоко нарисовал – укусить хочется! А у тебя что? Часы на городской ратуши? Ратуша косая, часы будто от жара оплыли… ерунда!» Стишок сочиню – они смеются, говорят: «Раз таланта нет, так иди лучше коня взнуздай. В твоих стихах рифмы нет». Я им отвечаю, что такой стих придумал – без рифмы, а они как над дурачком смеются! А думаешь, почему мой отец тебя не заточил в подземелье, а отпустил? Да я слышал, как он мамке говорил: «Отпущу-ка я мальчишку, он же хилый, нервического сложения, в подземелье затоскует и помрет… не хочу новый грех на душу брать…»