Но ведь у Трикса не было иного выхода. Он должен был выполнить долг чести вместо учителя!
– Тук-тук! – произнесла, влетая в окно фея. Слегка запуталась в кисее, небрежно взмахнула рукой – и кисея сама разошлась в стороны. – Помылся? О, совсем другое дело... Ах, какой чудесный город Дахриан...
– Ты, я вижу, уже поела, – мрачно сказал Трикс.
– Самую капельку! – Аннет прижала руки к груди. – Ну не сердись, милый... я посплю полчасика и все будет в порядке...
Трикс вздохнул. Фея на его взгляд слишком часто питалась неправильной пыльцой. Но ведь в этом была целиком его вина!
В общем, когда Васаб лично зашел за Триксом и позвал его к обеду, тот покинул дремлющую Аннет со смешанным чувством облегчения и вины.
Обед был, как и положено на юге, совсем легким – фрукты, чай и сладости. Стол накрыли во дворике, под увитой виноградом решетчатой крышей, прикрывавшей от палящего солнца. С одного торца стола сидели Васаб, Трикс – по его правую руку, и племянник – по левую. С другого торца – младшая и единственная жена Гулин. По правую сторону размещались трое сыновей Васаба – двое совсем мелких, один чуть младше Трикса. По левую – дочери. Во всем чувствовалась некая торжественность, хотя основные торжества по поводу возвращения хозяина дома и намечались на вечер.
– Ах, как приятно вновь оказаться дома! – воскликнул Васаб, окидывая семью любящим взглядом. – Два месяца был я в пути, два месяца сражался с врагами и торговал с иноземными купцами...
Далее началось перечисление подвигов, одержанных Васабом в пути. Трикс вначале слушал с большим интересом – оказалось, что по пути в королевство Васаб и его охранники одержали верх над бандой разбойников, устрашили и прогнали кровожадного грифона, в лесу отбили нападение эльфов, да так здорово, что те решили откупиться от них шелком из паутины и целебными эликсирами... Все это было так увлекательно, будто в летописи для детей.
Но потом Васаб принялся описывать, как в оазисе он встретил Трикса, сражающегося с драконами, пришел ему на помощь и они вместе вынудили кровожадных драконов улететь. Тут Триксу стало ясно, что фантазия нужна купцу не только на базаре, когда он расхваливает свой товар, но и дома, чтобы заслужить уважение ближних. Он заскучал и принялся пощипывать мелкий, но очень сладкий виноград. Сидящий рядом с Триксом черноглазый парнишка робко спросил разрешения потрогать магический посох – Трикс великодушно разрешил. Сын Васаба коснулся посоха мизинцем и надулся от гордости. Младшие братья смотрели на него разинув рты, в немом восхищении.
– Ну а что случилось у вас? – спросил наконец-то купец.
– О, любимый мой муж, разве наши новости сравнятся с твоими? – вежливо ответила Гулин. – Через неделю, как ты уехал, завалилась стена верблюжьего загона – ну, помнишь, где твой рыжий лягнул год назад? Я еще все просила починить... Пришлось чинить, но за две недели мы с этим справились. Потом младший твой сын стал маяться животом – целую неделю! Хорошо, что лекарь согласился лечить его в долг... Потом на базаре меняла хотел меня обмануть, но я поймала его за руку и он с перепугу выдал мне в два раза больше денег, чем был должен. Ну а третьего дня, точнее – ночи, к нам забралась та шайка, что вот уже год промышляет в квартале. Но я услышала, как они возятся с сундуками. Мы с девочками взяли сковородки и медные пестики, подкрались к ним в темноте и отдубасили так, что лишь один убежал – а двоих мы связали и отвели к кади. Один откупился, отдал свой дом, верблюдов и все деньги, его отпустили. Другой надерзил кади и его отправили на соляные болота.
– Так и надо мерзавцу! – одобрительно сказал Васаб. – Ну и тому, что на болотах, тоже не сладко придется... А что в городе?
– Великий Визирь, да снизойдет на нас его спокойствие и уверенность, сказал, что никакой опасности от Алхазаба не ждет, и если будут беспорядки – наша верная стража живо их пресечет. Вчера же под вечер со всех сторон света слетелись драконы и уселись за крепостными стенами, там, где раньше пасли овец.
– Раньше? – уточнил Васаб.
– Раньше, – кивнула жена. – Драконов много и они были голодные. Но пастухов драконы не тронули, только попугали чуть-чуть.
– В трудное время живем, – вздохнул Васаб. – Эх... но, может быть великие волшебники наведут порядок?
Трикс промолчал, но постарался придать лицу сдержанно-уверенное выражение.
Васаб снова вздохнул:
– Я, пожалуй, полежу немного. Устал с дороги. Не хочешь ли ты, Трикс, отдохнуть?
– Я? Да нет... – Трикс заколебался. – Я бы лучше посмотрел город...
– Карим! – купец кивнул старшему сыну. – Будешь сопровождать северного мага в городе. Показывай ему все, что он захочет. Будь гостеприимным, как подобает воспитанному отроку!
Парнишка радостно закивал. Братья с завистью смотрели на него.
– Ты не будешь против, если тебя проводит в город мой сын? – уточнил Васаб у Трикса. – Говоря откровенно, это положено было бы сделать мне...
– Нет-нет! – запротестовал Трикс. – Никаких проблем. Карим мне все хорошо покажет, я уверен! Правда, Карим?
– О, друг моего отца, гость нашего дома...
– Не надо "о", – попросил Трикс. – И прочих условностей. Зови меня просто – великий маг.
– Великий маг, я покажу тебе наш чудесный город!
Парнишка кинулся в дом – переодеваться. Трикс подумал, и тоже пошел в свою комнату – отнести посох. Ему показалось, что всем своим видом демонстрировать "я – маг!" будет не совсем правильно при первом знакомстве с городом.
4
В каждом городе есть места, где постоянно бывают местные жители. И есть другие места – куда они водят туристов, а сами никогда не заглядывают – хоть и гордятся этим местом.
Ну, к примеру, есть в вашем любимом городе знаменитая древняя пирамида, на которой когда-то каждое утро восходил жрец, одетый в одно лишь золоченое исподнее и дурным голосом просил солнышко взойти. Если жрецу казалось, что солнышко запаздывает, то к нему приводили прекрасную деву, которую он пинком отправлял вниз, в бездонный колодец. Если у жреца было плохое настроение, бессонница или он просто охрип – то прекрасные девы расходовались в огромных количествах... История грустная, но волнующая, пирамида старая, но красивая – неудивительно, что каждый гость города считает своим долгом прийти к пирамиде, а то и взобраться на нее, кряхтя и потея, после чего в его душе начинает просыпаться сочувствие к жрецу, совершавшему этот путь каждое утро. Но так то турист! А горожанин проживет в тени пирамиды всю жизнь, периодически думая "надо будет как-нибудь на нее взобраться".
И ваш любимый рынок, грязненький и вонюченький, где под прилавком мясника отдыхает в тени плешивый пес, а зеленщик периодически поплевывает на помидоры и потирает их грязным рукавом, чтобы блестели, никто из приезжих посещать не станет. Он пойдет на главный рынок, выстроенный по указу градоначальника на центральной площади, с мраморными колоннами и подземной стоянкой для телег. Там он купит все, что купил бы на маленьком рынке, но в два-три раза дороже и у продавцов одетых в красочные национальные костюмы.
Карим Куркум был мальчиком умным и воспитанным, поэтому он первым делом повел Трикса осматривать достопримечательности, предназначенные для приезжих:
скалу, на которой когда-то тысячу лет назад султан Гурам, укушенный скорпионом, дал обет построить город, если не умрет от укуса,
гробницу султана Гурама, прославленную замечательными барельефами и мозаикой,
усыпальницы трех жен султана Гурама, известные тем, что никто уже не помнил где какая жена была погребена,
главный столичный рынок, с мраморными колонными и подземной стоянкой для телег, по которому можно было ходить целый день и не обойти даже половины,
квартал мистиков – в Самаршане они были кем-то средним между колдунами, алхимиками и жрецами, за что их искренне ненавидели и колдуны, и алхимики, и жрецы – обычно ни в чем не сходившиеся во мнениях,