Вытирая слёзы, кровь, Элис встала и едва не рухнула обратно, потому что ноги не держали её.
Он терпеливо ждал.
Она снова встала и на подгибающихся ногах медленно двинулась в его сторону.
— На колени!
Противиться ему было невозможно, да и мысли такой совершенно не возникало, и девушка рухнула к его ногам.
— Дай мне свою руку.
Она послушно протянула ему руку. Волан-де-Морт склонился к девушке у его ног, и его пальцы сомкнулись на тонком запястье.
— Теперь ты принадлежишь мне, — он дотронулся до её руки.
Судорожный вздох вырвался у Хард. Это было больно, но не так больно, как только что, когда он пытал её. Элис почувствовала, как внутри её заполняет пустота и Тьма.
Минерва МакГонагалл, Филиус Флитвик, Гораций Слизнорт и даже Северус Снейп, которые сейчас вели каждый свои уроки, внезапно умолкли, глядя на стаи кружащих под потолком разноцветных бабочек. Бабочки лопались, словно мыльные пузыри, и разноцветной пыльцой оседали вниз. Пыльца эта растворялась в воздухе, так и не преодолев половины расстояния от потолка до пола. Одна за другой лопались бабочки, а в головах преподавателей, совершенно забывших про уроки, билась лишь одна мысль — раз исчезло волшебство, сотворённое волшебником, значит сам волшебник погиб. А это значит, что Элис Хард больше нет.
И почему-то именно в этот момент все вдруг осознали всю неотвратимость потери, всем стали страшно нужны эти погибающие бабочки и эта смешливая и непоседливая девочка, их сотворившая, но ничего уже нельзя было поделать…
Элис безучастно продолжала сидеть у ног Тёмного Лорда, только поставившего метку на её руке. Внутри неё больше ничего не осталось. Она не умерла физически, но умерла её душа, создавшая всех тех бабочек, и именно поэтому они исчезали.
— Антонин Долохов! — позвал Волан-де-Морт, отвернувшись от девушки.
— Да, мой Лорд! — тот выступил из толпы почтительно молчащих Пожирателей.
— Ты должен научить её Тёмным искусствам. В Хогвартс она не вернётся, теперь её учитель — ты.
Хард медленно встала. Антонин скользнул по ней быстрым оценивающим взглядом. Потенциал у девушки был очень высок, и он понимал желание Волан-де-Морта оставить себе эту козырную карту. Пожиратель почтительно кивнул.
— Она может многое, — отчитывался Антонин после первой недели работы с Хард. — Но не все заклинания даются ей легко. Зато разрушения, вызванные ею, впечатляют. Хотя предполагаю, что она способна на большее.
Тёмный Лорд задумался.
— Всё портит её равнодушие, — согласился он. — Ты должен пробудить её. Ненависть усилит её способности. Можешь делать с ней всё, что угодно — мучить, избивать, насиловать, но ты должен превратить её в сгусток ненависти ко всему миру. Тогда она станет самым мощным оружием в мире.
Долохов холодно улыбнулся. Ему очень нравилось это задание и предоставленные возможности его воплощения.
========== Битва ==========
Защитники Хогвартса, надёжно укрытые защитным куполом, в создание которого внёс свой вклад каждый из них, стояли и смотрели на опушку Запретного леса и появившуюся армию Волан-де-Морта. Гулко бились сердца, руки сжимали волшебные палочки — сейчас им оставалось только ждать. И надеяться на свой щит.
По взмаху руки своего повелителя Пожиратели ударили залпом заклинаний по Хогвартсу. Отражаясь от купола, они расцветили ночное небо красочным фейерверком. Защитники замка затаили дыхание — щит выдержал атаку. Раз за разом били Пожиратели, но ничего не могли сделать. Это прекрасное зрелище было достойно того, чтобы любоваться им, затаив дыхание, если бы оно предстало взору в другое время и в другом месте. Сейчас же никому не было дела до этой красоты — все с тревогой наблюдали за целостностью купола.
— Давай, Геримона, ты должна это сделать.
— Я не смогу!
— Сможешь. Я верю в тебя, — уверенно протянул Рон ей клык василиска.
И как только ещё один кресстраж был уничтожен, Волан-де-Морт взревел. Всю ярость, переполнявшую его, он направил на защитный купол. Преподаватели Хогвартса и члены Ордена Феникса дружно активировали щитовые чары, помогая своей защите выдержать.
И снова им удалось отразить атаку. Ценой многих усилий — некоторые пошатнулись от слабости, когда Волан-де-Морт отступил.
Повернув голову, но по-прежнему не сводя ненавидящего взгляда с замка, Тёмный лорд коротко рыкнул:
— Долохов!
— Да, мой повелитель, — вытупил тот из толпы Пожирателей.
— Сюда её!
Антонин склонил голову и взмахнул палочкой.
— Акцио сундук.
Все поспешно расступились, когда в его сторону по воздуху промчался небольшой железный короб, закрытый со всех сторон. Он со стуком приземлился на землю у ног Долохова. Тот снова взмахнул палочкой, и крышка сундука открылась. Никакого заклятия расширения — внутри это был обычный сундук. В нём лежала девушка — измученная, измождённая, она остервенело смотрела на своего тюремщика, а губы её были изогнуты в дикой улыбке, больше похожей на звериный оскал.
— Лорд зовёт тебя, — надменно сказал Антонин, за шкирку, словно котёнка, вытаскивая её из ящика.
Он швырнул девушку прямо под ноги Волан-де-Морта.
— Вон твоя цель, — указал тот рукой на замок.
Девушка, пошатываясь, выпрямилась и сделала несколько неуверенных шагов.
На Астрономической башне Фред и Джордж Уизли приникли к телескопам, рассматривая в подробностях то, что происходит на опушке.
— Элис Хард, — ахнули они в голос, узнав девушку.
— Элис Хард, — подхватили те, кто услышали их, передавая по цепочке.
— Элис Хард! — воскликнул с ужасом весь Хогвартс.
Она оказалась жива, и, помня о катастрофических всплесках магии девочки во время учёбы, все содрогнулись, догадываясь о её намерениях.
И словно в подтверждение их опасений, девушка с застывшим пустым взглядом, больше похожая на привидение, чем на человека, взмахнула своей палочкой, которую отдал ей Волан-де-Морт.
Магия Хард обрушилась на купол угольно-чёрной волной. Казалось, весь мир поглотила тьма, источаемая этой девушкой. Щит ослепительно вспыхнул, столкнувшись с этой чернотой, жалобно звякнул и исчез.
Повисла тишина. Элис Хард рухнула на землю, словно кто-то разом выкачал из неё все силы. С победным криком армия Волан-де-Морта ломанулась в замок, сметая всё на своём пути. Закипела битва.
***
Фред Уизли смотрел прямо в холодные глаза стоящего перед ним Пожирателя смерти. Парень знал его — Антонин Долохов, один из самых верных и близких приспешников Волан-де-Морта. Очень опасный противник, что он и доказал уже, лишив обоих братьев палочек. Время замедлилось, и секунды растянулись в часы. Казалось, неимоверно долго переводит Пожиратель взгляд с Фреда на Джорджа, решая, кого убить первым. Хотя на самом деле Долохов не медлил — всего секунда понадобилась ему, чтобы вскинуть палочку на ближайшего из противников.
Широко раскрытыми глазами, в которых отражалось всё происходящее, Фред увидел, как к нему метнулся зелёный луч. Дыхание перехватило, а сердце ухнуло куда-то вниз. Сама смерть летела к нему вместе с этим приближающимся лучом. И почему-то свернула, столкнувшись с ослепительно синим, и вонзилась в стену чуть выше его головы. На рыжеволосую макушку, уже и так припорошенную пылью сражения, посыпался песок и мелкие камни, выбитые заклятьем из стены.
И Долохов, и его несостоявшаяся жертва повернули головы, чтобы увидеть того, кто осмелился вмешаться. Элис Хард стояла, выпрямившись, словно струна, и ненавидящим взглядом буравила Пожирателя. Ненависть, которую он с таким усердием взрастил в ней, сослужила ему плохую службу, обернувшись против него самого. Губы Хард были плотно сжаты, но ослепительно яркий, режущий по глазам своим ядовитым светом, зелёный луч метнулся к Долохову. Это была Авада Кедавра, но её последствия были необычны. Бесшумно луч вонзился в грудь Пожирателя, и вместо того, чтобы рухнуть поверженным к ногам противников, Антонин просто взорвался, мгновенно превратившись в кучку праха. Элис в буквальном смысле слова стёрла его в порошок.