Снова и снова он принуждал мои лёгкие дышать, и с каждым толчком, я чувствовала, как холод немного отступает, пока наконец не смогла сама сделать вдох.
— Вот так, — хрипло произнёс он, его лицо было так близко, что я почувствовала его тёплое дыхание на своей холодной коже. — Борись, Джордан. Ты слишком упряма, чтобы сдаться.
Я втянула прерывистый вдох, а потом ещё один. До тех пор пока вдохи не причиняют особую боль, мои лёгкие смогут вынести это.
Я постаралась не думать о том факте, что не могу двигать руками и ногами, не могу открыть глаза. И одна сторона моего лица полностью онемела. После удара, который я приняла на себя, вероятно, это было благословением.
Говорить я тоже не могла. Обнаружила я это только когда попыталась произнести слова. Вместо слов из меня вырвался искорёженный звук.
— Не пытайся говорить, — сказал Хамид. — Лекарь скоро будет.
— Мы не можем дать ей пасту-гунна? — спросила Бет.
Ей ответил Крис:
— Мы не можем рисковать. Вдруг она подавится ею. Хавьер поможет ей.
И в тот миг, мне кажется, я потеряла сознание. Следующее что я помню, это как резко очнулась, когда меня подняли и положили в машину, пристегнув к «каталке». Я знала, что Хамид был со мной ещё до того, как услышала его приказ водителю отвезти нас в командный центр.
— Я сейчас введу ей средство, чтобы помочь уснуть, — тихо произнёс Хавьер.
Мысль о том, что я снова погружусь во мрак, до ужаса напугала меня. Я попыталась двигаться или заговорить, но оказалась не в силах сделать ни то, ни другое. Я ненавидела чувствовать себя такой беспомощной.
— Ты не одна, — произнёс Хамид мне на ухо, когда в мою руку ввели иглу. — Я останусь с тобой столько, сколько тебе потребуется.
ГЛАВА 11
Меня разбудил пикающий звук. Глаза были сухими и чесались, потребовалось некоторое усилие, чтобы открыть их и увидеть белый потолок. Осторожно я повернула голову и поняла, что находилась в медицинском отделении командного центра. Свет был приглушен, и я ничего не слышала, кроме работы кардиомонитора, к которому я была подключена.
Я попыталась поднять руку, потом вторую, но они лежали поверх простыни, словно принадлежали кому-то другому. Моё тело должно было исцелить себя.
«О, Боже, неужели меня парализовало? Или может я, на самом деле, умерла, и вот он мой ад».
— Есть тут кто? — прохрипела я, борясь с паникой в моём голосе.
У кровати скрипнуло кресло, и надо мной появилось лицо Хамида. Его глаза были тёмными от обеспокоенности, и вид у него был такой, будто он не спал несколько дней.
— Как ты себя чувствуешь?
— Не… могу… двигаться, — выдавила я сквозь стиснутые зубы. — Что… со мной не так?
— Это из-за лекарства. Ты была в очень тяжёлом состоянии, и Хавьер обездвижил тебя, чтобы помочь твоему позвоночнику зажить.
Я сухо сглотнула.
— Насколько всё плохо?
Он провёл рукой по своим волосам, перечисляя мои травмы.
— Четырнадцать сломанных костей, включая четыре ребра, сломанный позвоночник, проколотое лёгкое, разрыв почки, черепно-мозговая травма, трещина в скуле.
— Тогда понятно, почему я чувствую себя покойником.
Его лицо омрачилось ещё больше, и я осознала, что ляпнула. Я же перестала дышать тогда, и он буквально обратно вдохнул в меня жизнь.
— П-прости, — я закашлялась. — Воды.
Он поднёс чашку с соломинкой к моему рту, и я с жадностью попила.
— Ещё? — спросил он, когда я опустошила чашку.
— Нет. — Я облизнула пересохшие губы.
Он поставил чашку на стол.
— Что-то болит?
Я оценила своё тело. Болела голова, но ниже шеи я ничего не чувствовала. Паника вновь грозила лишить меня дыхания, и мне пришлось напомнить себе, что это временное состояние.
— Нет, — я уставилась в потолок, чтобы он не смог разглядеть мою слабость. — Как долго?
— Полтора дня. Хавьер сказал, что ты хорошо исцеляешься, но ты пробудешь здесь ещё несколько дней.
— Отлично, — пробормотала я, уже чувствуя, как снотворное вновь затягивает меня за собой. Я стала сопротивляться.
— Чем больше ты спишь, тем быстрее восстановишься, — сказал Хамид. — Я останусь с тобой.
— Ты не обязан оставаться, — пробормотала я, хотя его присутствие прогоняло страх, который цеплялся ко мне.
Я постаралась не думать о том, что это значило.
Он не ответил. Я слышала, как он сел и, несмотря на то, что не могла видеть его, я чувствовала его присутствие.
Я вздохнула и снова уснула.