Из последних сил делаю короткий, отрывистый вдох, понимая, что чуть было не скопытился. Неужели можно умереть от душевной боли? Судя по всему, да…
Как же глубоко в меня пустила корни медовая Соня, прорастая сквозь вены, наполняя собой, вытеснив всё остальное. А что, если самому позвонить ей? Сказать, что у нас С Анджелой ничего не было? Но отгоняю эту прилипчивую мысль-пиявку. Зачем? Всё и так решено и понятно. Юная журналисточка меня просто использовала… Но почему тогда она так плакала и пылала, обвиняя меня в измене? Похуй! Не думать! Не думать!
В висках стучит кровь, наполняя нестерпимым жаром голову. Если не выпить ещё, но она взорвётся от сумасшедшего забега мыслей, которые носятся по кругу, словно лошадки в детской карусели. Среди пустых бутылок, разбросанных на полу, нахожу одну, в которой на дне плещется какое-то бухло и залпом допиваю остатки. Кажется, вискарь, хотя уже не различаю вкусы и запахи.
Спасительный алкоголический сон накрывает, словно меткий удар, отправляющий в нокаут. Нет, так больше не может продолжаться! Пора взять себя в руки. Как только проснусь, приведу себя в порядок, заберу документы из института, сниму все бабки, которые заработал на боях и уеду отсюда навсегда. Я должен начать новую жизнь, чтобы не сойти с ума. И лучше это делать подальше от Сони. Меня уже давно сманивает в гости заграницу Захар, обещая помочь с работой и жильём. Так, может, как раз и пришло время принять его приглашение, ведь здесь меня ничего не держит!
С этой чёткой мыслью проваливаюсь в небытие, свернувшись прямо на полу среди бутылок и мусора. Странное чувство успокоения наконец-то снисходит на мою измученную душу.
Глава 21
– Нет, мама, ничего не случилось! – произношу в трубку максимально спокойно и отстранённо.
Сегодня наконец-то первый день, когда я смогла взять себя в руки и перестать реветь. Даже не верится, что человеческий организм в состоянии производить столько слёз. Наверное, я бы должна была погибнуть от обезвоживания, но нет, ничего, жива, только опухла так, что никакие компрессы в виде охлаждённых пакетиков чёрного чая не спасают.
– Соня, ты целую неделю не отвечала на мои сообщения, не брала трубку. Ну нельзя же так! Я же волнуюсь! – отчитывает меня родительница так, словно я ещё маленькая девочка.
– Ну я же тебе написала, что в институте завал и готовлю репортаж для журналистского бюро расследований.
– Ой, не верю! Лучше так и скажи, что у тебя роман с твоим парнем! Кстати, я прилечу в следующем месяце и очень хочу с ним познакомиться!
Впиваюсь ногтями в ладони, оставляя глубокие красные отметины. Глубокий вдох, медленный выдох, запрокинуть голову вверх, чтобы не дать брызнуть слезам вновь.
– Извини, мам, у меня вторая линия, звонят из бюро. Напишу тебе позже. Люблю тебя! – тараторю и быстро нажимаю отбой, чувствуя, что теряю самообладание. Приходится соврать о звонке, чтобы завершить беседу. Да и мне на самом деле пора…
Сильвер тихонько мяукает и запрыгивает мне на колени, чувствуя моё состояние. Всю эту неделю малыш ходит за мной хвостиком, не отставая ни на шаг, глядя на меня с тревогой. Наверное, он ангел-хранитель, посланный, чтобы не сошла с ума от боли.
– Спасибо, мой хороший! – почёсываю его за ушком и улыбаюсь, смахнув единственную выступившую слезинку. – А теперь мне нужно бежать. Обещаю, что ненадолго. А на обратном пути куплю нам что-нибудь вкусненького. Если всё пройдёт хорошо, то я стану самой юной журналистикой в бюро.
Котёнок задумчиво мявкает, словно понимает, о чём говорю, но не слишком доволен моим возможным трудоустройством. Да я и сама не знаю, рада ли я…
Ещё три дня назад, когда наконец-то впервые встала с кровати после полуобморочных дней беспамятства, первым делом отправила на электронку наброски репортажа выпускающему редактору, и, о чудо, она мне перезвонила и договорилась о личной встрече на сегодня. С собой было приказано принести материалы, наработки и готовые тексты. Кажется, моя тема подпольных боёв ей понравилась, по крайней мере, пара фраз о том, что я выгляжу самым перспективным кандидатом на должность, свидетельствовали об этом. Странно, я думала, что испытаю восторг, ведь моя мечта стала на шаг ближе, но внутри была пустота.
Натянув самую приветливую из возможных в моём состоянии улыбку, отправляюсь на встречу. Я уверена в своих силах, знаниях, умении подать материал, но перед дверью редактора всё равно нервничаю, в сотый раз поправляю костюм, перекладываю папку с документами из руки в руку.