Незадолго до того как Вильгельм и Анна впервые встретились, одна из фрейлин предупредила тетю Анны о том, что, если девушке не понравится жених, на ее послушание и согласие на брак рассчитывать не стоит. «Фройляйн ни за что не убедишь сделать что-нибудь, к чему у нее не лежит душа». Это не было преувеличением. Даже в то время иметь дело с принцессой было трудно. Впрочем, только после замужества все увидели, насколько непросто с ней ужиться.
Детство Анны трудно назвать легким. В девять лет она лишилась отца, в одиннадцать – матери. Девочку воспитывали тетя и дядя, унаследовавший титул курфюрста Саксонии. С детства у Анны сложилось впечатление, будто она является центром вселенной. При этом никто ее по-настоящему не любил. Родители не простили Анну за то, что она не родилась мальчиком. Девочка росла замкнутой, в изоляции от остального мира. Эти обстоятельства усугубили ее врожденную склонность к агрессии и эгоцентризму. Семья видела один способ «лечения» психологических проблем Анны – выдать ее поскорее замуж и сделать головной болью кого-нибудь другого.
Когда Анна и Вильгельм впервые увидели друг друга в его родном Нассау, жениху исполнилось двадцать восемь лет. Он был признанным главой дворянства Нидерландов. Со стороны семнадцатилетней Анны это была любовь с первого взгляда. Тревога о том, что она не позволит отвести себя к алтарю, исчезла, сменившись обеспокоенностью иного толка. Анна, упрямая в своем мнении и до крайности самовлюбленная, по уши втрескалась в Вильгельма. В течение нескольких часов после его отъезда она написала ему три любовных письма. Пламя ее мгновенно возникшей страсти, без сомнения, питалось возражениями, которые имелись у кое-кого из ее родни, отчаянной потребностью в любви, которой она была обделена, и тем обстоятельством, что Анна была совершенно безумна.
Вильгельм был занят другими делами, поэтому ограничился тем, что ставил свою подпись под любовными посланиями невесте, которые за него сочинял его брат и лучший друг Луи. Несмотря на то что принц пользовался эпистолярными заготовками, его желание вступить с Анною в законный брак было подлинным. Ее богатство и положение в обществе делали женитьбу на ней весьма и весьма привлекательной. Свадьба состоялась в августе 1561 года. Праздновали знаменательное событие целую неделю. Кроме всего прочего в программу входили рыцарский турнир и церемония публичного освидетельствования вступления брака в силу. Во время этого милого обряда развеселые гости вели жениха и невесту в спальню, под сальные шуточки укладывали их в постель и ждали, хихикая за дверью, когда свадьба подойдет к своему логическому концу. Пять с половиной тысяч гостей выпили три тысячи шестьсот ведер вина и тысячу шестьсот бочонков пива. Во время свадьбы Вильгельм признался тете Анны, что он предпочел бы, чтобы его молодая невеста больше времени уделяла танцам и французским романам, а не шитью и религиозному образованию. Супруга курфюрста была скандализована и заявила, что подобное образование не довело бы Анну до добра.
Ее племянница и впрямь плохо кончила, но танцы и французские романы в этом не были повинны. К 1565 году, по прошествии четырех лет брака, все хорошее, что у них прежде было, пошло прахом. Все, начиная от аристократа и заканчивая последней домохозяйкой из Антверпена, называли Анну «домашним проклятием» Вильгельма. Один из биографов принца Оранского, писавший в сороковых годах ХХ века, заявлял, что «даже самые злейшие враги Вильгельма, которые ни перед чем не останавливались, чтобы очернить принца, не находили добрых слов в защиту его жены».
С высоты XXI века ясно, что Анна была психически больна, а огромное количество алкоголя, который она употребляла, а также высокое общественное положение усугубляли ее состояние. Из плаксивой меланхолии Анна мгновенно впадала в беззаботную веселость. Женщина часто угрожала покончить жизнь самоубийством. Она время от времени запиралась в своих покоях, ни с кем не разговаривала, ничего не ела, а только слонялась из угла в угол. Иногда Анна приходила в бешенство и в сопровождении компании «непотребных» подруг отправлялась в Спа, город, расположенный к юго-востоку от Льежа. Там она тратила огромные суммы денег, которых у нее не было, а когда муж требовал, чтобы она возвращалась домой, вопила, что Вильгельм хочет ее отравить. Когда Анна была дома, она так третировала детей мужа от первого брака, что ему пришлось отослать их подальше от мачехи.