Лишь в 1867 году супруги вновь нашли общий язык и Елизавета снова забеременела девочкой Валери, единственным ребенком, которого она воспитала так, как хотела. Больше к себе она императора близко не подпускала. Когда в 1885 году у Франца Иосифа начался долгий роман с актрисой, Елизавета не только одобрила эту связь, но, кажется, старалась, чтобы император виделся с любовницей как можно чаще.
Помимо одержимости собственной красотой у Елизаветы со временем возникла мания преследования. Уже в двадцатидвухлетнем возрасте императрица постоянно жаловалась на то, что ее окружают враги. Она часто плакала и могла целыми днями не выходить из своих покоев. Женщина временами впадала в депрессию, чему способствовали неправильное питание и советы ее врачей.
Умственное состояние Елизаветы не было чем-то неожиданным, учитывая то обстоятельство, что у нескольких ее близких родственников были проблемы психического свойства. Король Баварии Людвиг Второй, один из самых близких Сиси по духу двоюродных братьев, сначала вел уединенную жизнь романтика, а потом, по неофициальным сведениям, превратился в опасного, склонного к насилию параноика. Елизавета знала о том, что члены ее семьи имеют склонность сходить с ума, и боялась того, что однажды эта участь постигнет и ее. Даже если не учитывать генетической склонности, многое в ее жизни могло свести с ума и очень здравомыслящего человека. Кроме бесконечных политических волнений и все растущей изоляции, Елизавета страдала и от трагедий личного характера: ее близкие и дальние родственники гибли насильственной смертью (пожар, расстрел, кораблекрушение). В 1889 году ее давно ставший чужим сын и его семнадцатилетняя любовница совершили групповое самоубийство. Неудивительно, что однажды на день рождения императрица попросила бенгальского тигра и, только вдумайтесь, психиатрическую лечебницу в свою собственность.
На все жизненные невзгоды и трудности Елизавета отвечала тем, что бежала от них прочь. Это только обостряло ее замкнутость. Один из придворных писал: «Ее разум был болен. Она вела крайне уединенный образ жизни, что только ухудшало ее душевное состояние». Впрочем, длительные путешествия помогали императрице обрести душевный покой. Во время них Елизавета находилась в приподнятом настроении, особенно когда охотилась на лис в Ирландии или плавала среди греческих островов. Оказываясь подальше от двора, Елизавета превращалась в очаровательную, добросердечную, заботливую женщину, горячо любящую своего мужа и детей. Возможно, именно поэтому императрица путешествовала так же регулярно, как заботилась о своей внешности.
Однажды мать написала Елизавете: «Ты не знаешь, как жить и как следует принимать тревоги современной жизни. Ты принадлежишь душой к иному веку святых и великомучениц. Пожалуйста, не веди себя в обществе так, словно ты святая, и не терзай саму себя, воображая, будто ты великомученица». Эти слова можно назвать пророческими. Елизавета в определенном смысле слова стала мученицей, символизируя собой крах европейских империй. Десятого сентября 1898 года, когда Елизавета гуляла по Женеве, итальянский анархист Луиджи Лученни ударил ее кинжалом прямо в сердце. Ей было шестьдесят лет. Убийца впоследствии заявил, что искал в тот день «коронованную голову на убой». Елизавета просто попалась ему под горячую руку. Добавив к удару оскорбление, Лученни заметил: «Она совсем не красивая… и уже старуха».
Екатерина Радзивилл, непутевая наследница одного из княжеских родов Восточной Европы (читайте о ней на с. 99), время от времени зарабатывала себе на жизнь написанием сенсационных книг, посвященных европейской аристократии. «Венский Черный Карлик и другие странные истории» – одна из них. В этом сборнике Карлик, давший название книге, был страшным призраком, являющимся представителям австрийской императорской фамилии каждый раз накануне какого-нибудь несчастья, случающегося с членом их семьи.