- Простите, - проговорил он, состроив невинное лицо, пока меня поднимали на ноги чьи-то заботливые руки. Кажется, это был физрук.
- Я вас не заметил, - бросил прямо мне в лицо, но только я могла уловить оскорбительный подтекст в этой фразе.
И как он только оказался рядом со мной так быстро? Ухх.. вампирюга.
Людмила Григорьевна отругала слепошарого ученика и попросила работников всё здесь убрать, а потом увела меня из столовой под ручку. В своём кабинете она дала мне салфетки, которыми я немного исправила свой внешний вид, а потом отправила домой, сказав, что отчёт я могу послать ей по электронной почте. Я была благодарна ей и заверила, что всё будет отправлено в лучшем виде.
Раскошелившись на такси, я сидела в салоне авто и в деталях вспоминала прошедшее событие. С пониманием того, что это только начало, я обречённо вздохнула и откинула голову назад.
***
- Скажу вам по секрету, у этого мальчика феноменальная память, - восторженно рассказывала мне Людмила Григорьевна, держа в руке чашку травяного чая, - Ещё он умеет замечать детали, ну, знаете, те, которые на первый взгляд не бросаются в глаза.
А об этом я уже осведомлена самим мальчиком. Мне до сих пор не по себе, от того, что он узнал меня.
- Это очень интересно, - сказала я, после чего отпила немного из своей чашки, - Но не всегда полезно, вы так не думаете?
- Я, честно говоря, об этом не размышляла, - задумчиво проговорила учительница.
- Разве вам не хотелось бы вычеркнуть что-нибудь из своей памяти? Если бы была такая возможность, - поинтересовалась я, вдыхая успокаивающий аромат мелиссы, разнесшийся на всё относительно небольшое помещение.
- Наверное, нет, - её лицо приобрело выражение отдалённое, показывающее, что женщина сейчас копалась в чертогах памяти и меня не замечала. После минутного задумчивого молчания дала немного другой ответ, - Точно нет.
- Повезло вам, - грустно вздохнула я.
Видимо, Людмила Григорьевна никогда не переживала таких событий, способных выворачивать душу наизнанку только при малейших воспоминаниях о них. Я бы вычеркнула такие события из памяти ни секунды не поколебавшись. Когда изо дня в день, по прошествии многих лет, ты боишься ложиться спать и выключать свет, это утомляет и препятствует обретению счастья. Я никогда не могла почувствовать себя в полной мере свободной, даже когда выбралась из своего личного ада и начала более менее нормальную жизнь. Мне не хватало этой свободы. Свободы от воспоминаний, да.
- Ну что вы, Линочка... Если вы думаете, что со мной никогда не приключалось ничего ужасного, то вы глубоко ошибаетесь, - она грустно нахмурилась и покачала головой, - Разное было время, я уже немало на свете живу, много всего повидала. Но все эти воспоминания - и плохие и хорошие, сделали меня такой, какой я являюсь сейчас. Если бы, например, когда-то я не пережила боль предательства, то никогда бы не встретила своего любимого мужа, - на этих словах женщина искренне улыбнулась.
Её слова заставили меня задуматься. Действительно ли всё так, как она говорила? Что мне дали эти испытания на выносливость?
В моём сознании имелись пробелы, которые я никогда не хотела бы восполнить.
- Всё-таки, Людмила Григорьевна, не завидую я Лизавенко, - его имя мне было неловко произносить, - Наш мозг так устроен, что ему выгоднее прятать какие-то воспоминания, чтобы уберечь психику. У мальчика, по-видимому, эта функция отсутствует.
- Может, вы и правы, - мои слова возымели эффект - завуч задумалась, поэтому меня наполнило чувство удовлетворённости.
Чувство значимости моей точки зрения, немного гордости за себя, что я смогла разговаривать со взрослым человеком на серьёзную тему. Оказалось, не такая я и глупая, каковой считала себя временами.
Эти беседы с завучем всегда были увлекательными, наполненными жизненной историей и многолетним опытом. Я искренне восхищалась её лёгким характером и готовностью помочь кому бы то ни было. А ещё мне нравилась в этой женщине её манера абсолютно со всеми, даже с учениками, разговаривать на равных. Редко встретишь такого человека в нашем безумном, жестоком мире.
Обсуждая всё того же ученика и многих других, мы обе не заметили, как прозвенел звонок с урока. В груди у меня нервно защекотало, а в ногах появилась тяжесть, из-за которой не хотелось вставать со стула. Похоже, вскоре мне понадобятся успокоительные.
Урок у одиннадцатого «б». За три дня, что я его не видела, тревога только выросла, пожирая меня изнутри. Нужно будет проверить стул, перед тем, как сесть.