Я не ребёнок.
Причём уже давно. Да она, чёрт возьми, удивилась бы, узнав насколько я не ребёнок.
- Егорыч, чё-то ты загруженный какой-то в последнее время, - я повернул голову на голос из другого конца небольшого, но по-мужски уютного помещения, и устремил взгляд на Зака, потягивающего пиво прямо из бутылки, - Алкашку без паспорта не продают? - как обычно шутил он, - Или Димка опять прессует?
- Кого там Димка прессует? - на ходу любопытствует Миха Савельев, один из моих лучших друзей, заходя в комнату для отдыха, - Тебя что ли, Егас? - удивляется друг, - А я говорил отцу, давно пора припугнуть собачонку Чернова, чтоб не рыпалась.
- Так, стоп, - останавливаю Миху, пока он не принял опрометчивое решение.
Я был солидарен с ним в этом вопросе, потому что Дмитрий Залесский, правая рука бизнесмена Чернова, изрядно выбешивал самоуверенными выпадами в нашу сторону. Бизнес Чернова, также как и Савельева, развивался в сфере услуг: сауны, бильярдные и закрытые мужские клубы. Только у Михи и его отца бизнес был легальным, насколько это возможно, а Владлен Чернов славился своим наплевательским отношением к закону. И связываться с таким как он было опасно, поэтому нужно продумать каждый свой шаг и включить в план пути к отступлению, прежде чем действовать.
- Никто меня не прессует, - хмуро ответил я, поправив полотенце, замотанное на бёдрах, и потянулся к только что наполненному Мишей стакану, - И ничё я не загруженный, тебе показалось.
Зак в ответ только фыркнул и понял, что не добьётся от меня конкретной информации, поэтому перевёл разговор на более отстранённую тему.
Стены, обшитые деревом, были вынуждены слушать грязные подробности похождений Захара, и в особенности рассуждения друга об одном из последних. Если бы у стен были уши - они давно бы завяли.
Я временами просто отключался, отвлекаясь на мысли, движущиеся непрерывным потоком, а потому никак не мог уловить суть разговора парней. И очнулся в очередной раз, когда к нам из приватной комнаты спустился Арс, и сел рядом со мной.
- Что с твоим лицом? - нахмурившись, он качнул головой.
- Что? - рассеянно поинтересовался я.
Он хмыкнул, широко оголив зубы.
- Ты как будто таблицу умножения про себя повторяешь и всё никак не можешь вспомнить сколько будет трижды четыре.
Ещё один шутник.
Захар улыбнулся, покосившись на нас и поднёс бутылку ко рту. Я вновь посмотрел на Арса и фыркнул.
- Да пошёл ты.
Комнату наполнил глубокий мужской смех, и даже я тихо рассмеялся, заразившись весельем от своих друзей.
- Идиоты, - улыбнулся я.
Заткнувшись, наконец, мы заметили девушку-обслугу возле стола и попросили её принести нам пожрать, а когда она, вежливо кивнув, отвернулась, чтобы пойти на кухню, Захар позволил себе коротко ударить её по заднице. Я улыбнулся, ничему не удивляясь - привык к своему дружку-подонку, а девушке этот жест, очевидно, не принёс никакого удовольствия. Я сидел сбоку, поэтому мне было видно как её перекосило, но она быстро взяла себя в руки и молча ушла - знала своё место.
Девушка, чьё имя я не помнил, пробыла на кухне дольше, чем мы предполагали, и вернулась только через минут пятнадцать. Мы были голодными, а потому не слишком добрыми - это отражалось на лицах парней и моём, я уверен, тоже, поэтому расставив закуски на широком деревянном столе, она быстро удалилась.
Комнату наполнил запах жареного мяса, и смешавшись с ароматом дерева, присущего всему этому комплексу для мужского отдыха, он завораживал и располагал.
Женщины здесь находились только в качестве обслуживающего персонала, да и то их было не слишком много. Савельев не отказал себе в удовольствии принять на работу парочку симпатичных особей женского пола, даже несмотря на шутливую наклейку прямо на входной двери, под небольшой, но приметной надписью «Логово», которая гласила - «Без баб». Точная копия эмблемы из популярного когда-то сериала - идея долбанутого Зака.
После обсуждения девчонок, Захар, решивший, видимо, оставить самое интересное на десерт, выдал нам главную новость.
- Помните, я говорил вам, что у Бессонова есть дочь?
Мы мгновенно замолкли.
Бессонов - владелец крупной строительной фирмы и безжалостный начальник нескольких тысяч человек. Слава о его бизнесе вышла далеко за пределы города и свободно гуляла по области.