Ему в принципе было не важно какой предмет преподаёт эта девушка. Он был восхищён тем, что она не стелится перед ним, как остальные. Все репетиторы, которых Андрей Лизавенко нанимал своему сыну, сбегали после первого же занятия. А, нет, был один, который продержался до второго. И тот тоже отказался работать с ним, даже несмотря на неплохие деньги, которые ему предлагал Андрей.
Он просто хотел научить сына дипломатии, чтобы он мог в дальнейшем нормально общаться с людьми. Лизавенко-старший прекрасно понимал характер Егора, поэтому хотел, чтобы в его жизни появился человек, который не будет с ним церемониться и делать поблажки, который заставит его шевелиться и не будет давать спуску.
- Извините, я, наверное, не смогу, - ответила Акулина. И тогда Андрей Юрьевич назвал сумму, которую готов платить за час её свободного времени. Она была не маленькой, поэтому Лина позволила себе задуматься, но быстро одёрнула себя и решила, что справится и без этих денег.
- Извините, но нет, - вежливо отказалась она.
Несколько часов наедине с Егором? Лучше отправьте её сразу в ад.
- Хотя бы подумайте, - Андрей Юрьевич был расстроен, но не сдавался и протянул девушке визитку.
- Хорошо. Дам вам знать, если что-то изменится.
Но она сама для себя решила, что согласиться на это предложение будет добровольной казнью. А самоубийцей Лина становиться не хотела, потому как до сих пор оставалась в здравом уме.
***
Бездумно перелистывая страницы модного журнала и жуя нехитрый бутерброд с колбасой, я сидела, поджав под себя ноги, и старалась не вспоминать разговор с отцом нерадивого ученика.
Было бы глупо говорить, что мне не нужны деньги, они даже напротив были мне необходимы, и если бы такое предложение поступило от любого другого родителя, я бы с радостью согласилась, но Егор... Он вёл себя странно, да и чего греха таить - пугал меня в последнее время так, что зубы стучали, поэтому я никак не могла сказать «да». Одна мысль о том, что мы останемся наедине, пробуждала мурашки, которые тут же зарождались в области лопаток и заканчивали свой марафон на кончиках пальцев. Да. Я правильно сделала, что отказала.
- Смотри, какое платье! - взвизгнула Машка, наклонившись ко мне и тыкая пальцем на картинку в журнале, лежащем на моих бёдрах.
Девушка, что улыбалась нам со страницы, была одета в розовое платье, отделанное тонким кружевом и прикрывающее её коленки, а образ дополняли массивные украшения и аккуратные босоножки в тон им же.
Я оглядела её и отвлеклась от раздумий на некоторое время, но вскоре мысли опять понесло в другую сторону и в голове было множество вопросов. Почему именно я должна стать его репетитором? Зачем Андрею Юрьевичу это нужно? Что, в нашей школе учителей мало? Или это сам Егор подстроил, чтобы вновь издеваться надо мной? Мне не хотелось проверять свои догадки, и я уже отказалась от предложения, а перемена решения могла выглядеть, как проявление слабохарактерности.
Я поднялась на ноги и выглянула в окно, пытаясь скрыть от Маши свои чувства. Если она заметит, что со мной что-то не так, то непременно захочет вытащить из меня все подробности, а разговаривать о Лизавенко я сейчас не в силах.
Во дворе не было ничего необычного: старые качели, которые скрипели, если на них качаться; мусорные баки, на которых кто-то написал нецензурное слово; голые деревья и свет в окнах. Всё было покрыто грязным снегом и ужасно угнетало, впрочем, это было обычным делом.
Если, например, соседний Ледовск был заполнен многоэтажками и вообще был городом высокоразвитым и культурно примечательным, то наш Черноярск был его противоположностью. Большую часть города, в котором я родилась, занимали бесцветные спальные районы, пивные ларьки и заброшенные здания. Люди, правда, были очень разными - от самых низов до бизнесменов если не мирового, то уровня страны точно. Поэтому, рядом имелся элитный коттеджный посёлок, в котором эти богачи и жили. Работали они, естественно, в Ледовске, до которого на машине ехать где-то пол часа, ведь ни одного бизнес-центра и даже приличного офиса в нашем городе не имелось. Почему же они выбрали для жилья наш неприметный городишко? Наверное, хотели уединения и скрытности, ведь журналисты в наши края ехали неохотно. Один из таких бизнесменов и построил сто тридцать четвёртую школу лет десять тому назад, чтобы его чаду не пришлось учиться с простыми смертными.
Вернувшись на своё место, я взяла подушку и прилегла, пока Маня рассказывала мне про фильм, на который они ходили с парнем в эти выходные. Я слушала её вполуха, не слишком интересуясь боевиками, и когда на мой телефон пришло сообщение, я достала его и с удивлением прочитала имя отправителя. Человек, который информировал меня о том, кого я ненавидела, как всегда изложил в одном коротком сообщении всю суть: