Из увлечённой беседы меня бестактно выдернула подруга, у которой для меня было срочное дело. Я немного расстроилась, но подчинилась, поблагодарив собеседника за то, что помог скоротать время до отбытия домой.
***
До определённого момента нашей небольшой компании даже было весело в этом заведении. Мы сидели за столиком, ели, осматривались и разговаривали. Но когда прошёл час, настроение стремительно поползло вниз. Нам стало невыносимо скучно, Пашка даже предложил поехать в другое место, но Маня его решительно остановила. Её парень с минуты на минуты должен был подъехать, поэтому нам пришлось ждать его, ради Машки.
- Окей, тогда давайте в картишки что ли? - Паша достал колоду из рюкзака и хитро заулыбался.
Я хмыкнула.
- Давай.
- Это же как-то... неудобно? - замялась Маша.
- Тебя никто не спрашивает, - ответил ей брат, - Мы вообще-то из-за тебя в этой дыре торчим.
- Я с вами, - Илья проигнорировал фырканье Жанны, - Всё равно делать нечего.
Жанна сложила руки на объёмной груди, выглядывающей из почти неприличного разреза на кофточке, и отвернулась. Впрочем, никто на девушку внимания не обращал, только я краем глаза заметила её недовольство.
- Раздавай, - сказала я, облокотившись о стол и подперев щёки руками.
- А на что играем? Может, на желания? - Илья вскинул брови, предвкушающе улыбаясь.
Ох и зря же мы всё это затеяли. Ведь именно из-за такого, казалось бы, незначительного решения - поиграть в карты, жизнь приобрела такой поворот, что мне и не снилось. Один малюсенький выбор повлёк за собой целую череду последствий, как негативных, так и позитивных. И все эти последствия свалились на меня как снег на голову.
Но это должно случиться завтра, а сегодня я просто наслаждалась игрой и близостью Ильи, видя лишь одну помеху моему прекрасному настроению - Жанну.
Дурочкой я осталась не сразу. Первым дурачком оказался Илья, но его желание было адекватным, ну, не совсем конечно, но вполне себе приличным. То есть, он выполнил его и остался свободен, не то что я.
Мы с Пашей не стали заморачиваться и сказали ему громко прокукарекать в центре зала. Было до боли смешно наблюдать за взрослым парнем, кукарекающем в таком месте. Публика была, мягко говоря, шокирована происходящим. А наша компания, в свою очередь, чуть на полу не расстелилась, держась за животы. И даже Жанна хихикнула.
А Илья поразил меня своей гениальностью. Вот серьёзно, такой подлости я от него совершенно не ожидала. И Павлик, зараза, поддержал его, сопровождая своё согласие мерзкими смешками.
- Видишь ту компанию? - Илья указал пальцем на столик в противоположном конце помещения, - Тебе нужно подойти к ним и схватить кого-нибудь за соски. Но учти, так, чтобы больно было.
Паша тут же заржал, а мой рот раскрылся в немом удивлении. Широко раскрыв глаза, я уставилась на парня, тут же потерявшего долю привлекательности в моих глазах, и только по прошествии какого-то времени смогла говорить.
- Ты шутишь? - я никак не могла представить себя выполняющей это действие.
Подойти к парню. Схватить за соски. Это какое-то сумасшествие.
- Ну-у.. если тебе слабо...
Перевела взгляд на компанию своей будущей жертвы, с трудом сдерживая панику. Вот же чёрт. Парни. Много парней. Больших, высоких и не очень похожих на мазохистов.
- Вы же не думаете, что после этого я останусь здесь? - сделаю дело и убегу от греха подальше из этого здания.
Сердце билось так отчаянно, что я буквально ощущала, как пульсирует моё тело. Сознание кричало, что я могу отступиться и просто не выполнять желание, но гордость тут же встала на другую сторону. Я ведь не слабачка. Всего лишь парень. Всего лишь соски. Может, ему даже понравится?
Собравшись с духом я всё-таки заставила себя подняться с места и пойти к нужному столику, предварительно натянув на лицо маску. Но ноги решительно сопротивлялись, предпринимая отчаянную попытку отступления. Я часто дышала, выбирая как можно менее опасного парня, но совсем безобидных среди них не было. Мне пришлось выбрать меньшее из зол. Хотя, возможно, критерием отбора была вовсе не безобидность. Наверное, я просто выбрала самого симпатичного, чтобы за соски его щипать не противно было.
Вальяжно рассевшийся загорелый брюнет, казалось, никого не слушал, абстрагировавшись от этого мира. Он пил что-то из прозрачного стакана, вертя головой и останавливаясь на каких-либо незначительных на первый взгляд предметах. Его взгляд падал то на картину, то на пианиста в углу, то на стену или потолок. Он задумчиво осматривал интерьер, оставляя впечатление знатока в этом деле.