- Снова любуешься видом? - заметил мой взгляд Егор, вот только он понятия не имел о чём я в действительности думала.
Сосредоточив взгляд и осознав на чём он задержался, я сглотнула. Парень успел раздеться по пояс, поэтому передо мной снова раскрылся потрясающий вид, от которого следовало отвести глаза.
- Просто ложись и не нервируй меня, - подойдя к дивану, я свернула и убрала покрывало, которым с утра наскоро его застелила.
- Я боюсь.
Я обернулась, он сложил руки на груди и слегка качнулся.
- Чего? - устало поинтересовалась я, уже зная, что за этим последует очередная тупая шутка. Мне приходится привыкать к этому.
- Тебя, - улыбнулся Егор, - Вдруг ты меня домогаться будешь.
Мне, в отличие от него, было ни капли не смешно, поэтому я промолчала и продолжила готовить постель, надевая чистую наволочку на диванную подушку. Когда я снова повернулась в его сторону, он стоял в одних только боксерах известной фирмы, и моё сердце тревожно застучало в груди.
Тук-тук.
Тук-тук.
Глубоко вздохнув, я приказала ему ложиться в постель, а сама отправилась в ванную, захватив перед этим свою самую закрытую тёплую фланелевую пижаму. Пусть, мне будет жарко, зато я буду чувствовать себя комфортнее.
Вернувшись с пучком на голове, обнаружила, что он уже безобидно сопел в подушку, и не представлял никакой угрозы.
Хотя бы во сне.
Егор завернулся в одеяло, оставив вне «кокона» лишь голову, поэтому я взяла себе отдельный плед и легла у стенки, ведь парень не оставил мне выбора. Я оградилась от него свободной подушкой и поджала к себе колени, как делала всегда, пытаясь защититься. Эта поза для сна создавала иллюзию безопасности, поэтому я моментально уснула.
Глава 10
Егор.
Рассветные лучи солнца дарили головную боль, проникая сквозь шторы прямо в глаза. Я заморгал и прикрылся рукой, приподнимаясь на локте, а затем почувствовал, что в желудке в самом разгаре жесточайшая война. Одно неосторожное движение - и случится извержение, казалось бы, давно усопшего вулкана. И зачем я столько пил?
Не стоило переживать из-за пустяка, мне следовало просто оторваться на танцполе и спокойно уйти домой. А Зак и Шир - сукины дети, ещё и оставили меня одного в проклятом клубе, и я отправился на поиски той, что поселилась в мыслях, а когда не нашёл, расстроился и напился ещё больше. Но сидя сейчас в простенькой, но уютной квартирке на окраине, я готов был даже поблагодарить их.
Я узнал где я - просто не мог ошибиться. Всё здесь было необычным и даже пахло по особенному - тишиной, уютом и немного бедностью. Только я никак не мог вразумить, почему она позволила мне нарушить свой покой, ведь в прошлый раз она так отчаянно за него боролась.
Повернув голову влево, заметил комочек у стенки - прикрытые одеялом женские ноги и тонкие руки в забавной пижаме. Она выглядела так, словно была ребёнком, и поза её говорила о том же, однако я просто не мог не замечать её плавных изгибов, поэтому засмотрелся.
Она занимала так мало места, оставив почти весь диван в моё распоряжение, лежала, обняв себя руками и мирно посапывала в подушку - такая нежная и хрупкая.
Я даже не видел разницы в возрасте.
Когда перед тобой предстаёт такая картина, невольно чувствуешь себя мужчиной, упиваясь незащищённостью девушки. Она никогда не позволяла видеть её такой, и мне понравилось знать эту тайну, что она не такая сильная, какой хочет казаться. Возможно, ей придётся пожалеть об этом, но пока голова Акулины спокойно лежала на подушке, я мог слышать её ровное дыхание.
Раньше я думал, что она не строила из себя мисс невозмутимость, она в самом деле являлась таковой, хоть и подозревал, что не всё так просто. Иногда её самообладание давало трещину и в голубых глазах плескалась ярость, однако она быстро брала себя в руки, заставляя гадать - не показалось ли мне. И вот сейчас я точно знал - не показалось. Притворство, да и только. Но зачем?
Ещё я вспомнил, как вчера она воздвигала невидимые стены между нами, хоть я и не делал ничего плохого. По правде говоря, вчера я чувствовал себя девственником на школьном балу - одно неосторожное движение и меня пошлют нахер. Каждое прикосновение заставляло девушку каменеть и хмуриться, а ещё она сжимала зубы и отводила взгляд - этого я тоже не мог забыть. Но то, как мы добрались домой словно вылетело из памяти. Вот мы ещё в клубе - бац - я в её постели, уже утро и мне ужасно хочется пить. Но больше, чем жажда меня мучил один вопрос.
Мы спали?
Однако, поразмыслив, я пришёл к выводу, что она бы не позволила мне притронуться к её телу, да и трусы на мне - не мог же я натянуть их после? Вряд ли я был способен даже связно говорить, не то что одеться. И, судя по рассказам моих друзей о том, как я вёл себя на дне рождения Шира (тот единственный раз помимо этого, когда я серьёзно перебрал), учительнице пришлось со мной ой как нелегко. Но я не помнил всего, поэтому чувство стыда не одолевало меня колкими обрывками.