Наблюдать за готовкой женщины оказалось очень увлекательным занятием, и в этот момент в моей голове зародилась мысль, что моя жена обязательно должна будет уметь готовить. Чтобы я мог сидеть и смотреть, а потом получить свой десерт - раздеть её и взять прямо на столе. Ох, надо прекращать думать о таком, иначе стыдно будет подняться на ноги.
Когда всё уже было готово, передо мной стояла кружка с горячим какао, и Лина сидела напротив, я ощутил желание улыбнуться. Едва подавил его, чтобы не казаться идиотом.
Почему в нашем доме никто не завтракал вместе? Это же так круто, словно какое-то молчаливое единение постигало людей, даря им ощущение уюта и заряжая хорошим настроением на весь оставшийся день. Я чувствовал себя частью большего и подумал, что не одинок, а сделав глоток, будто отпил чуточку заботы из керамической кружки. Она варила его для меня своими руками, не то что безликие повара из ресторанов, в которые я захаживал за напитками. Вкус был другим, более живым что ли... А может, дело было вовсе не во вкусе, а в том, что Лина находилась рядом.
Мы оба молчали, не зная о чём говорить. Между нами, кажется, ещё не было такого спокойствия, потому что я не язвил, а она не поучала меня. Мне не хотелось ругаться, она словно меня околдовала. Посмотрев на полупустую кружку, я вспомнил, как она угрожала мне ядом и усомнился - шутила ли она? Может, захотела отомстить, и отравила? Или она - колдунья и подсыпала какой-нибудь волшебной травки, чтобы я не огрызался.
Но причина на самом деле была во мне, я понял это позднее. Я не хотел разрушать то хрупкое утреннее перемирие, ведь понимал, что вряд ли когда-нибудь ещё окажусь у неё за завтраком. Меня не покидало ощущение уюта, пока я не вышел из квартиры в холодную весну, чтобы всю дорогу отмахиваться от сожалений, пиная грязный снег под ногами, и сгонять с лица тупую улыбку.
Каким бы я не был идиотом вчера - она позаботилась о том, чтобы со мной всё было хорошо и я этого не забуду.
Глава 11
Девизом этого утра стала неловкость. Непривычно было видеть в своей кухне кого-то, кроме Прокофьевых, поэтому я нервничала и обдумывала каждую фразу, но виду, как обычно, не подала.
Егор меня вообще несказанно удивил. Он ни разу не пошутил, не сказал обидных слов, не угрожал и не пытался меня уколоть. После молчаливого завтрака, он глянул в телефон и, тихо выругавшись, сказал, что ему пора. Обрадовало это меня или нет - я не знала. Его нахождение в моём доме нервировало, и пока готовила, я пару раз чуть не выронила ложку из рук. Поэтому, когда парень оставил меня наедине с собой, я выдохнула, но в то же время была не прочь повторить это.
Однако, Егор не был бы собой, не огорошив меня чём-нибудь на прощанье и не подкинув новую пищу для размышлений. Он мялся у двери и не спешил уходить, как будто хотел что-то сказать или сделать. Неспешно натягивал куртку, завязывал шарф, вертясь перед зеркалом, и поправлял шапку, но всё равно вынужден был уйти. Когда я уже собралась закрыть дверь, видя перед собой его спину, и сказав робкое «пока», он вдруг обернулся и пробормотал:
- Ты это... извини если что, - Я замерла, удивлённо уставившись на него, - И спасибо... за то, что приютила, - в глазах его появился знак вопроса, он ждал что я отвечу. Моргнув, он добавил, с появившимся намёком на улыбку, - И за какао.
- Пожалуйста, Егор, - неуверенно ответила я, не зная что ещё сказать.
Он довольно улыбнулся и ускакал по лестнице, оставив меня стоять на пороге. Закрыв дверь, я привалилась к ней спиной и ещё минут десять стояла так, прокручивая всё, что случилось ночью и утром.
Он благодарил меня?
Я бы стояла так ещё долго, если бы в кармане не завибрировал телефон. Я вытащила его с уверенностью, что Маша обо мне вспомнила хотя бы на утро. Но всё оказалось не так, и как только я взглянула на экран, во мне что-то похолодело. Почему-то я была уверена, что новости будут неприятными, ведь в моей жизни никогда не бывает слишком хорошо. Отлипнув от двери, я бездумно шагала по квартире, набираясь храбрости, пока из динамика громко играла музыка. Но больше тянуть не было возможности, ведь если звонок оборвётся, я не узнаю информацию, которая, скорее всего, окажется важной.
- Алло, - тихо ответила я, оказавшись в ванной, молясь, чтобы всё было не настолько плохо, как я себе представила. Неудивительно, но мои молитвы не были услышаны. А если их кто-то и услышал, то просто наплевал на меня и продолжил заниматься своими делами.
- Здравствуй, Акулина, - хриплый скрипучий голос раздался в трубке и он был обеспокоенным, что мгновенно насторожило, - У меня мало времени, но я должен тебе кое-что сказать.