- Фёдор! Фёдор Михалыч!
Мы оба повернулись на звук голоса и увидели запыхавшуюся молодую, не многим старше меня, учительницу, которая смешно рассекала руками воздух, поправляла очки и пыталась не споткнуться на небольших квадратных каблуках.
- Там девятиклассники, - она выдохнула, схватившись за бок, - Дерутся! На заднем дворе!
Ну вот и всё, похоже, веселье в самом разгаре. Не для учителей, разумеется, а для безответственных учеников. Думаю, пользуясь своей безнаказанностью, школьники пили и курили, уже почти не скрываясь, теперь вот даже не постеснялись прилюдно выяснить отношения. Конечно, какой пример им подавали учителя? А если кого-то, всё-таки решат наказать, то главным аргументом будет «А что, им можно, а нам нельзя?». В самом деле, подростки часто живут по такому принципу, да и не только они, взрослые тоже так делают. И кто как не учитель должен об этом знать.
Рыба гниёт с головы, так что винить директора было логично и справедливо. В конце концов, у него не так много подчинённых, чтобы он не смог уследить за ними. Весь приятный антураж для меня потерял всякий смысл в этот вечер. Я была разочарована и обеспокоена - кем вырастут дети, воспитываясь в такой среде? Где учителя пьют, развратно себя ведут, в целом плюют на детей? И это, между прочим, самая лучшая школа в городе. А что тогда творится в обычных, муниципальных?
Когда мужчина меня покинул, я всё немного походила по залу, а потом подошла к тарелке с фруктами и взяла ломтик яблока. Стоя в сторонке, я смотрела по сторонам, жуя фрукт, заиграла песня Макса Коржа - Шантаж, и на танцполе опять воцарилось месиво. Я заметила, что среди учеников образовалась группа особо активных, в основном туда входили одноклассники Егора, а вот самого Лизавенко там не было, и толпой управлял Ширяев.
Они толкались, хором кричали слова, умудряясь при этом обниматься и двигаться вполне пластично. Те, что помладше пытались влиться в эту разгорячённую толпу, но было очевидно, что у «бэшек» образовалась своя тусовка, в которую не так-то просто попасть.
Но где же он? Кому как не Егору следовало быть в самом сердце танцпола, привлекать внимание всех девочек и заставлять их крутиться возле себя. Было странно, что он это пропустил.
Заскользив взглядом, я совершенно случайно наткнулась на знакомую компанию и задержала взгляд. Да, выглядели все трое великолепно, но, похоже, собрались уходить с бала в сугубо мужской компании. Захар сказал что-то Арсению, нагнувшись ближе, и тот, приподняв брови, покачал головой. Егор шёл впереди, уверенная походка несла его к выходу, а на губах играла полуулыбка, но она потухла, когда на его пути показался Фёдор, который даже не замечал ученика. Сжав зубы, проходя мимо физрука, Егор жёстко задел его плечом и у меня перехватило дыхание.
Чёрт возьми, он же это специально!
Это было очевидно, поэтому друзья Лизавенко тут же напряглись, предвидя конфликт, который не заставил себя ждать.
Физрук, хоть и был ниже школьника, дерзко развернулся и что-то прошипел ему, тот, впрочем, тут же сквозь зубы ему ответил. Движения Фёдора показались мне слегка нетвёрдыми, кажется, он уподобился географичке и немного выпил, к тому же не понять, что школьник специально его толкнул, было невозможно.
Да они же сейчас подерутся!
Я уже хотела бежать к ним, чтобы оттащить дурака, но драка закончилась, так и не начавшись, потому что два парня быстро среагировали. Захар схватил Егора за плечи, а Арсений с невозмутимым видом прошептал что-то на ухо физруку. Того перекосило и было видно, что он испуган. Сверкнув глазами, он развернулся и ушёл, больше не сказав ни слова, а Арсений посмотрел ему вслед, затем врезался в мой взгляд и слегка кивнул, улыбнувшись, видимо, чтобы я не беспокоилась. Дал понять, что всё в порядке, однако я же не глупая.
Я не улыбалась в ответ. Что это было?
Егор тем временем стоял с неудовлетворенным и недовольным видом, смотрел себе под ноги, сложив руки на груди, и молча кивал, слушая то, что ему говорил Куприянов, держа друга за плечи и пытаясь заглянуть ему в глаза.
Почему Егор вёл себя как придурок? И почему физрук ничего не сделал? Он просто ушёл. Ему угрожали? Он выглядел испуганным и раздосадованным, но в то же время был злым.
- Акулина Дмитриевна, ваша очередь патрулировать, - я с трудом оторвалась от многозначительно успокаивающего взгляда Арсения, и повернула голову влево, узнав голос Инессы Юрьевны, - И обязательно проверьте туалет, - добавила она, хотя говорила об этом уже два раза.