Прости меня, но так будет лучше. Грудь сдавило и я молилась, чтобы мой план сработал, и он поскорее оставил меня здесь одну. Я не могла притворяться вечно.
Глаза Егора потухли, но он ещё несколько секунд смотрел на меня. Я отвела глаза, не в силах больше выдерживать этот взгляд. Клянусь, ещё секунда и я бы его остановила, но он тяжело сглотнул, прикрыв на мгновение глаза и тихо произнёс:
- Я тебя понял.
Пусть, он теперь считал меня сукой, зато его не коснулось моё долбанное прошлое. Он обиделся, и это к лучшему. Я сама во всём разберусь, и он не будет задавать вопросы.
Я успокаивала себя этим, однако ночью бесконечное количество раз видела его глаза. Вскакивала в кровати, рычала от отчаяния. Я боялась, что он больше со мной не заговорит, что навсегда исчезнет из моей жизни. Эти чертовы глаза беспокоили меня больше надвигающейся опасности.
Возможно, потому что они несли в себе не меньшую опасность.
Глава 15
Майские праздники обещали быть адом, ведь я больше не могла подолгу торчать на работе, ожидая, пока освободится кто-нибудь из Прокофьевых. Целая неделя в квартире, где я не ощущала безопасности - что могло быть хуже? Поэтому, когда Людмила Григорьевна обратилась ко мне за просьбой, я, недолго думая, согласилась. Возможно, это было ошибкой, но было поздно говорить нет, стоя на крыльце школы с огромным портфелем за спиной.
В последние апрельские дни я для Егора не существовала. Каждый его безразличный взгляд отзывался нервным покалыванием в груди, но я помогла ему и не разговаривала с ним даже на уроках. Этого я и добивалась, верно?
То, что я тогда сказала - откровенная ложь; всё изменилось, и я давно перестала считать его ребёнком. Пусть, временами Егор вёл себя легкомысленно, однако его поведение не имело никакого отношения к возрасту. Парень обладал редкой способностью одним взглядом разгонять тучи. Он был единственным лучом солнца посреди долбанного грозового неба.
Именно поэтому я давила в себе желание подкараулить его в каком-нибудь коридоре, прижать к стене, как он прижимал меня когда-то, и не отпускать его до тех пор, пока он не простит меня.
Последнее, чего я ожидала сидя в учительской тридцать первого апреля - предложения поехать с учениками за город. Я проверяла работы одиннадцатиклассников и слишком долго рассматривала какой-то беспокойный почерк Егора, постоянно изменяющийся в величине букв, направленности и наклоне, когда ко мне подошла Людмила Григорьевна.
- Дело в том, что мне подарили билеты в театр, - сначала она говорила осторожно, - Но именно на этот вечер у наших школьников запланирована поездка за город, - я сразу поняла к чему она клонит и ужаснулась, но решила дослушать.
Её муж очень хотел пойти, а она не могла ему отказать. Не знаю почему, но мне не удалось так сходу сказать «нет». Всякий раз, когда она упоминала супруга, её лицо принимало какой-то мечтательный вид, и мне было сложно просто растоптать её надежды на приятный вечер.
Верно расценив моё молчание, она попыталась развеять мои сомнения.
- Вы не беспокойтесь, ни за что платить не нужно.
Но я переживала вовсе не из-за денег. Сутки с парнем, которого я пыталась от себя оттолкнуть? Сколько бы оправданий не закрадывалось в голову, не давала покоя мысль, что намеренно подобранные слова его задели, возможно, даже слишком.
Но я не стала принимать опрометчивое решение и мысленно составляла список «за» и «против». Хотя, казалось бы, чего тут думать? Я ведь избегала этого парня, поэтому должна была отказаться.
С другой стороны, за городом, там где речка и куча людей, я могла не беспокоиться, что меня достанет отчим и поспать спокойно хотя бы одну ночь. Довольно заманчивое предложение, если пораскинуть мозгами.
Ничего сверхъестественного не требовалось, место, куда отправлялись выпускники, было живописным и относительно безопасным.
- Вам точно понравится, Акулина, там свежий воздух, шашлычок, музыка... И ребята вроде бы к вам хорошо относятся.
Вот в этом я сильно сомневалась, но переубеждать завуча не стала, только неуверенно улыбалась и кивала.
- Вы же почти ровесники, получается?.. - это не было похоже на вопрос, но ответ вылетел сам по себе.
- Мне двадцать один.
Я закончила школу едва отпраздновав семнадцатилетие, поэтому разница между нами была небольшая. Меня довольно рано отправили в первый класс, чтобы не мешалась под ногами, но, вопреки раннему возрасту и отсутствию дошкольной подготовки, информация усваивалась достаточно быстро.