— Даже не верится!..
Холт тихо засмеялся и коснулся губами ее лба.
— Правда, нам еще предстоит сообщить Мари… и Вив о том, что через неделю у нас свадьба.
— Лишняя суматоха нам ни к чему, верно, любимая? Ты ведь знаешь, какая Вив… ей непременно сразу же потребуется новый наряд, новая шляпка. А это наш день.
— Значит, вообще никому не будем говорить? — спросила Серена. — Тем более что выряжаться, как рождественский пирог, я не собираюсь. Это будет самая обычная, скромная церемония в исполнении регистратора райвлинской ратуши.
— Ты точно решила отказаться от белого платья?
— В белом я похожа на чудовище. И потом, если помнишь, я же выхожу замуж во второй раз.
— А на первой свадьбе ты была в белом? — Он крепче обнял ее за талию, и они вместе направились по коридору к двери «скверного дома».
— Нет. В костюме из хлопчатобумажной ткани. Мы поженились весной, а в Австралии в это время довольно жарко и дождливо.
Они остановились у выхода.
— Я буду скучать по тебе, — сказала Серена.
— Мы расстаемся всего на четыре дня.
От улыбки в уголках его глаз собрались морщинки.
— Опять едешь в Ирландию. Для меня разлука всегда тянется дольше, когда ты отправляешься за море.
— Я позвоню. — Его голос зазвучал хрипло. — Мне будет ужасно тебя не хватать.
— Я уже вновь окунулась в водоворот дел на заводе. Буду занимать себя работой, и время пролетит быстро.
— Занимай. — Он привлек девушку к себе и приник к ее губам в долгом страстном поцелуе, а, когда наконец отстранился, пробормотал: — Я, наверно, эгоист, но мне не хотелось бы никому говорить о нашей свадьбе.
Серена сладостно поежилась под его пожирающим взглядом.
— У меня тоже такое желание. Мне все время кажется, что, если мы скажем кому-нибудь, произойдет нечто такое, от чего я перестану быть счастливой.
— Безумная мысль. — Он рассмеялся, но как-то неестественно, и добавил смущенно: — Правда, у меня такое же чувство.
— Тогда давай не будем никому говорить, — поспешила предложить девушка.
— А разве так можно?
— Ну… будем молчать, пока кто-нибудь сам не заведет об этом разговор, а?
— Например, Вив, — съязвил Холт.
Серена кивнула.
— Вив в последнее время действительно какая-то странная. Может быть, она чувствует себя ущемленной, отвергнутой, страдает от недостатка твоего внимания, поскольку я все время здесь с тобой.
— Может быть. Но ей придется к этому привыкнуть.
— Ты опаздываешь, — ласково предупредила девушка. — Посмотри, который час. Ты ведь хотел выехать на рассвете?
— Шесть часов — это и есть рассвет.
Он скорчил ей рожицу.
— Будь осторожен, Холт.
— И ты тоже, любовь моя.
Он открыл дверь, вышел в окутанный туманом сад и направился к своей машине. Прежде чем сесть за руль, Холт обернулся и помахал ей рукой.
Из окна спальни своего дома Вив наблюдала за улицей. Ровно в восемь минут седьмого мимо проехал Холт, направляясь к центральной дороге, которая, как она знала, доставит его на старую грузовую станцию Райвлина. Она загадочно улыбнулась про себя. Холт уехал на четыре дня. В эти выходные он сообщил ей о своей поездке в Ирландию.
Значит, девчонка в полном ее распоряжении. А ей нужно сказать кое-что этой даме!
Вивиан тщательно оделась, выбрав светло-серый шерстяной костюм: холодные цвета, ей к лицу. Выложив на кровать свой любимый — лиловый — плащ, она спустилась на кухню и, сварив овсянку, села завтракать. Она ела кашу медленно, вновь и вновь перебирая в голове все, что собиралась сказать Серене.
Девчонка имела обыкновение убегать от неприятностей. Вив надеялась, что на этот раз ей удастся спровадить Серену из Кейндейла навсегда.
За окном мелькнула тень. Вив вздрогнула и лишь потом сообразила, что в гости пришла кошка Холта. Она открыла дверь. Грей бочком шмыгнула в кухню и сразу же направилась к блюдцу с молоком.
— Сегодня ты не можешь долго здесь оставаться, киска.
Вив присела на корточки и провела ладонью по холеной шерстке. Грей подняла от блюдца мордочку и уставилась на женщину своими огромными янтарными глазами. Вив выпрямилась и отошла от кошки. Она начинает слишком привязываться к животному, что вовсе не входит в ее планы. Когда привязываешься к кому-то или чему-то, результат, как правило, один: боль, страдание, обида.
Вив точно рассчитала время — вошла на кухню в доме Холта, даже не удосужившись постучать, ровно в половине девятого утра. Серена, вынимавшая из буфета банку кошачьей еды, резко обернулась и закрыла рот ладонью, явно потрясенная неожиданным появлением Вивиан.