— Я отказываюсь выслушивать ваши откровения.
Серена начала подниматься из-за стола, но Вив ее осадила:
— Сядь. Тебе придется выслушать все, что я намерена сказать, хочешь ты того или нет.
Серена со вздохом тяжело опустилась на стул.
— Хорошо. Говорите.
— Я первая с ним познакомилась.
— Первая?
Вив кивнула.
— Я встретила Макса, когда мне было шестнадцать.
Вив с удовлетворением отметила, что своим заявлением мгновенно обеспечила себе внимание аудитории.
— Я этого не знала. Думала, вы познакомились с отцом через Мари.
— Нет. Это я познакомила Мари с Максом. Он часто приходил на обрыв — прогуливал свою собаку, полукровку по кличке Пиппин, и я обычно встречала его там. Он жил в Кейндейле. Отец его был рыбаком. Тебе это известно?
— Да, я знаю, что отец жил в Кейндейле, до того, как женился на моей матери. Он любил долину.
— И меня он любил.
— Не может быть… — Серена нахмурилась, явно не желая верить в то, что говорила Вив.
— Любил, — повторила та, медленно кивая своей золотистой головой. — Но у меня не было денег, в отличие от сучки Кэтрин. Поэтому он женился на ней.
Серена, сглотнув комок в горле, встала и проговорила сердито:
— Я не намерена сидеть и слушать, как вы порочите мою семью, Вив.
— Но это правда. У твоего родного папочки и пенса за душой не было, когда он женился на этой… этой…
— Достаточно… — оборвала ее девушка.
— Замолчи и сядь.
— Нет… Послушайте, Вив, я не хочу пререкаться с вами, но…
— Дочь вся в отца. Я это и раньше говорила, и опять повторю: яблоко от яблони недалеко падает. Вы, Кордеры, хватаете все, что плохо лежит. Сначала он, теперь ты. Предупреждаю: оставь в покое моего племянника.
— Холта?
Вив порывисто вскочила на ноги; стул с отвратительным визгом заскользил по голому кафельному полу.
— Оставь его в покое, — зло повторила она, впившись в девушку пылающим взглядом. — Иначе будет плохо.
— Плохо? — едва слышно переспросила Серена, чувствуя себя так, будто из нее выбили дух. — Чего вы добиваетесь, Вив?
— Того, что сказала.
Вивиан обошла стол и остановилась рядом с девушкой.
— В таком случае хочу сообщить вам, что мы с Холтом решили пожениться на следующей неделе.
Вив опешила. Так скоро? Они собираются пожениться, а Холт даже не поставил ее в известность? Но затем возобладал здравый смысл. Эта стерва лжет. Конечно, лжет.
Она тихо рассмеялась.
— Прекрасный ход, но меня не проведешь. Холт сообщил бы мне…
— Мы решили пока никому не говорить. Хотели избежать лишней суеты, ажиотажа.
— Я тебе не верю.
Вив быстро соображала. Нужно убедить девчонку в том, что она не должна выходить замуж за Холта. Даже подумать страшно, что она завладеет им целиком. Сначала после смерти Кэтрин Мари увела у нее из-под носа Макса, а теперь эта мерзавка, отродье Кордеров, отбирает у нее Холта.
— Ты не можешь выйти за него замуж, — ледяным тоном произнесла Вивиан.
— Могу и выйду.
Вив покачала головой.
— Значит, ты хочешь стать женой человека, который убил твоего отца?
Ложь легко слетела с ее уст.
Девушка беззвучно охнула, побледнела как полотно. Вив внутренне расслабилась. Выходит, у мерзавки уже были подозрения в этом направлении? Она поздравила себя за предусмотрительность: хорошо, что сообразила в прошлый отъезд Холта заманить Серену в чулан под лестницей. Девчонка наверняка заметила куртку с капюшоном. Теперь самое время подлить масла в огонь.
— Загляни в чулан… под лестницей, — услышала Вивиан свой голос.
Серена покачнулась.
— Я… я уже заглядывала…
— Значит, видела? Куртку? Ту, что с капюшоном?
— Но это был не Холт! Я знаю, что это не Холт…
Заслышав предательскую дрожь в голосе девушки, Вивиан поняла, что пришла пора окончательно убедить ее в виновности Холта. Девчонка должна поверить в то, что Холт убил Макса.
— Я все видела, — медленно отчеканила она. — Видела ужас на лице Макса, когда он опрокинулся с выступа.
— Нет… о нет… Не верю!..
Серена, как безумная, замотала головой. Вив остановилась прямо перед ней и спросила:
— Так что ты на это скажешь? Что ты можешь с этим поделать, Серена Кордер? Неужели совесть позволит тебе выйти замуж за человека, который убил твоего отца?
Глава 28
Вив вернулась домой и трясущимися руками стала срывать с себя перчатки, плащ, сдернула с шеи шарф. Одежда водопадом низвергалась к ее ногам, а она стояла, отдуваясь, тяжело дыша, потом, по привычке прижав руку к сердцу, начала втягивать ртом маленькие глоточки воздуха. Почему, ну почему она позволила этой мерзавке так расстроить себя?