— Я чувствую себя таким никчемным!..
Холт, стоя вместе с Сереной на берегу моря, сунул руки в карманы кожаной куртки.
— Райан хотел помочь в поисках. — Она чуть поморщилась. — Кирсти не пустила. Теперь он наблюдает из окна фургона. И чувствует себя таким же беспомощным, как и мы.
— Да, остается только ждать.
Холт взял ее под руку, и они зашагали по направлению к ближайшей полицейской машине, из которой доносились переговоры по радиосвязи.
— Они все время на связи друг с другом. — Серена обвела взглядом склоны холмов и поежилась, заметив белую машину «скорой помощи», только что свернувшую в долину с центрального шоссе.
— Это просто мера предосторожности, — одеревеневшими губами произнес Холт. — «Скорая помощь». Это вовсе не значит, что она им понадобится.
— Нет. Конечно, нет.
Они приблизились к полицейской машине. Холт нагнулся к открытому окну.
— Новости есть?
Полицейский мотнул головой.
— По радио только что получено сообщение, что поисковая группа добралась до заброшенного рудника. Правда, он закрыт. Знаете, у кого могут быть ключи?
— У меня… — быстро проговорила Серена и замолчала, нахмурившись. — Нет, не у меня, верно? — Она взглянула на Холта. — В то воскресенье…
Он хлопнул себя по лбу.
— Боже! Совсем забыл про эти ключи. Они были у меня… — Холт наморщил лоб. — Черт, куда я их дел?..
— Не знаю…
— Они у Вив! — вспомнил он. — Ключи выпали из кармана моей куртки. Вив подобрала их… и положила на шкаф в кухне. Кажется, больше они мне не попадались. С собой я их точно не брал. — Холт смотрел на девушку. — Только не это, — тихо охнул он. — О нет!.. У меня и в мыслях не было, что она может пойти туда. Если это так, значит, получается, она давно планировала нечто подобное…
— Пойдем. — Серена потянула его за рукав. — Пойдем, Холт. Нам нужно скорей туда… на рудник.
Они побежали по дороге. В машине вновь заработала рация.
Полицейский, высунувшись из окна, прокричал им вдогонку:
— Нашли ключи… валялись там, на земле… теперь можно не торопиться…
Серена и Холт даже не оглянулись.
К тому времени, когда они домчались до рудника, двое пожарных в противогазах из команды, вызванной из Райвлина, уже вынесли Вивиан из туннеля. Она лежала на земле.
Холт кинулся к бездыханной фигурке, возле которой хлопотали врачи, принявшие эстафету от пожарных, но Вив уже никто не мог помочь.
Стоя рядом с Холтом, Серена смотрела, как тело Вивиан осторожно переложили на носилки, накрыли простыней и понесли к машине «скорой помощи».
Вся это неторопливо, без суеты. Теперь можно было не спешить.
Долину окутала тишина. Жизнь, казалось, остановилась, застыла на месте. Замерли крики, разговоры. Обитатели поселка стояли на безмолвных холмах с поникшими головами. Вивиан они хорошо знали. Никто не держал на нее зла.
Холт, прямой, несгибаемый, провожал «скорую помощь» оцепенелым взглядом на окаменевшем лице.
Серена взяла его за руку.
К ним подошел представитель властей в форме.
— Мне очень жаль, что все так печально кончилось.
Девушка заметила, как дернулись на его скулах желваки. Он перевел взгляд на подошедшего и сказал:
— Спасибо! Спасибо за все, что вы сделали.
— Мы нашли письма. Она оставила письма. Если бы вы пришли в участок, — скажем, завтра, после того как с ними ознакомится коронер. Разумеется, будет произведено вскрытие.
— Письма? — повторил Холт, тупо глядя на полицейского.
— Судя по всему, она заранее все продумала. Одно письмо адресовано вам, сэр. Другое — некоей Мари и еще одно — нам. Они были в ее сумочке.
— Понятно, — протянул Холт сиплым от волнения голосом.
Серена увела его от рудника. Они пошли на заводской двор, где была припаркована ее машина. Холт открыл правую дверцу, намереваясь сесть за руль, но девушка остановила его, тронув за руку.
— Не надо. Я сама поведу.
— Я в порядке, Серена.
Он смотрел на нее тусклым взглядом.
— Все равно, я сама, ладно?
Холт помедлил с минуту, затем кивнул.
— Ладно! — Его губы дрогнули в едва заметной улыбке. — Ладно, любовь моя. Поедем домой, да?
— Это был несчастный случай, — сказала Мари. — Гибель Макса — несчастный случай, хотя Вив и была на выступе, когда он сорвался.
Она положила письмо на журнальный столик, стоявший перед камином в доме Холта.