Серена не верила своим глазам. Неужто это тот самый Макс Кордер, ее отец? Макс Кордер, которого она знала, не утруждал себя заботами о благополучии обитателей принадлежавшей ему долины. Десять лет назад у него была одна забота — неуклонное увеличение собственного счета в банке. Он не думал о людях, работавших на него. Дрожал над каждым пенсом, который приходилось им платить. Нет! Может, это и впрямь статуя ее отца, его точная копия, но табличка не имеет к нему ни малейшего отношения. Человек, запечатленный в статуе, был для своих подчиненных деспотом, а не добрым покровителем. Макс, совершеннейший эгоист по натуре, заботился прежде всего о своих интересах и никогда не задумывался о нуждах других.
Из темноты до Серены донесся рокот машины, направлявшейся в долину по узкой извилистой дороге. Судя по звуку, это не легковой автомобиль, предположила девушка и нахмурилась, увидев за деревьями яркий отсвет фар на дороге. Вскоре из мрака выдвинулся темный громадный силуэт.
Внезапно осознав, что ее автомобиль, возможно, преграждает дорогу тяжелому грузовику, она кинулась к машине и распахнула дверцу, но грузовик уже преодолел поворот и быстро приближался. Мотор заработал тише, — очевидно, водитель несколько сбавил скорость. В темноте Серена не могла различить, что везет грузовик, видела только что-то огромное и громоздкое в кузове.
— Черт! Надеюсь, ему удастся затормозить!
Грузовик затормозил. Видать, опытный водитель! Вон с какой легкостью остановил двадцатитонник. Из кабины на дорогу спрыгнул рослый мужчина с густой темной шевелюрой и, размахивая руками, широким шагом направился к ней. Когда он вошел в полосу света, отбрасываемого фарами ее автомобиля, Серена разглядела в его волосах седые пряди. Мужчина был высокий, поджарый, узкий в бедрах, широкий в плечах. В джинсы заправлена безобразная фиолетовая рубашка, поверх которой накинута черно-зеленая клетчатая куртка из шерстяной ткани. Куртка и рубашка были расстегнуты, обнажая голую грудь с густой темной порослью. Серена занервничала: что-то уж больно знакомое в этой расстегнутой рубашке и волосатой груди. Она не хотела вспоминать прошлое, но этот вечер, похоже, был отдан на откуп призракам.
Ноги словно приросли к земле. Во всем облике мужчины чувствовалась лихая сила, и Серена от страха уже готова была заскочить в машину и позапирать изнутри все дверцы, но при звуке его учтивого голоса так и осталась стоять на месте. Дорога внезапно запрыгала, завертелась перед глазами.
— Прошу прощения за беспокойство, мэм, — протянул мужчина. — У меня в кузове объемный груз. Не могли бы вы отвести свой автомобиль чуть в сторону, на пару ярдов?
До боли знакомый незабываемый голос с характерной для северян ритмичной резковатостью посеял панику в душе. Кричащий наряд она видела впервые, но голос… этот голос мог принадлежать только…
— Холт! — выпалила Серена. — Холт Блэквуд!
Она едва не расхохоталась, увидев, как изменилось его лицо. Он сделал два шага вперед, пристально вглядываясь в ее черты, затем недоверчиво произнес:
— Неужели это ты? Не может быть… Нет! После стольких лет?..
Серена кивнула, отпустив дверцу машины, которая тут же захлопнулась за ее спиной. Колени подкашивались, — как и в прежние времена, когда он бывал рядом. Смешно, думала девушка. А ей-то казалось, что она уже выросла из этих глупостей. Не тут-то было. И сердце опять замирает, и голова кружится — все, как тогда.
Он протянул к ней руки. Его большие ладони, едва касаясь, неуверенно ощупывали ее плечи, потом вдруг, сомкнувшись на руках чуть выше локтей, притянули к мужской груди.
Она льнула к нему, проклиная свою слабость, стараясь подавить бурный восторг, захлестнувший все ее существо от того, что он держит ее в своих медвежьих объятиях. Чуть откинув назад голову, она рассмеялась, глядя на него, и внезапно почувствовала на своих губах его губы. Так страстно, неуклюже, исступленно ее никто еще не целовал. Она не должна терять из-за него рассудок, решительно напомнила себе девушка. Но губы не слушались, не откликалось на зов разума сердце. Она самозабвенно, с жадностью целовала его в ответ. Оба задыхались от переполнявших их чувств, которые всколыхнула эта неожиданная встреча.
Наконец Серена разжала объятия. Ее ладони скользнули ему на грудь, — но не для того, чтобы оттолкнуть. Этого она была не в силах сделать. Но ей вполне было по силам заставить себя не льнуть к нему, словно немощный инвалид. Он никуда не убежит, убеждала себя девушка. Да, он потрясен встречей, но, кажется, больше не сердится на нее. Когда он оторвал от нее губы и чуть отстранился, чтобы вновь на нее взглянуть, она не заметила в его глазах сурового стального блеска, как в ту последнюю встречу.