Да, объяснить она не имеет права, устало думала Серена. Она дала Райану слово, что никому не скажет про его печальное состояние. Жалость людей ему нестерпима. Любая болезнь всегда вызывала в нем ярость. Если тело не подчинялось ему, он страшно злился и раздражался. Прежде он всегда был полон сил, энергии, а теперь… Девушка тряхнула головой, изгоняя воспоминания о событиях последних нескольких месяцев.
— Но ты сильно к нему привязана, да?
Серена не смела встретиться взглядом с Мари.
— Да, — пробормотала она. — Он мне небезразличен. Однако на Райане свет клином не сошелся. — Она вскинула голову. — Дело делать тоже надо, так?
Мари поднялась с кресла и стала складывать разбросанные по столу бумаги. Не глядя на Серену, она запихнула документы в верхний ящик шкафа для бумаг и сказала:
— Больше всего на свете я желала бы посвятить себя делу Макса.
Серена тоже встала.
— Это теперь и мое дело, — проговорила она. — Подумайте о моем предложении, миссис Уайатт. Но вы должны понимать, на что идете. Отец умер, а мы должны думать о живых, об обитателях долины.
Мари заперла ящик картотечного шкафа и повернулась к девушке.
— Именно ради них я и соглашаюсь работать с тобой, — заявила она. — Я пока еще не могу избавиться от страха, что ты можешь вдруг покинуть их, Серена, — как когда-то убежала от Макса… и от меня.
Серена протянула руку.
— Так я могу сообщить мистеру Эндрюзу, что вы принимаете предложение?
Мари схватила руку девушки и крепко сжала.
— Принимаю! — твердо, с теплотой в голосе ответила она и добавила: — Но, думаю, прежде чем заключить соглашение о компаньонстве, нам следует несколько месяцев поработать вместе просто так. — Она обвела взглядом комнату. — И если ты не возражаешь, я хотела бы иметь свой кабинет в Кейндейле. Я устала от этого домашнего беспорядка. Теперь уже Макса разговоры о нашей с ним связи не могут тревожить, и, сказать по правде, я не думаю, что народ станет сплетничать за моей спиной. Я слишком долго пряталась. Пора выходить на люди.
Мари выпустила руку девушки.
— Я вас хорошо понимаю. Наверно, обо мне тоже много болтали, когда я пыталась погубить завод.
— Мы с тобой обе бунтарки. — Мари улыбнулась и глянула на золотые часики, украшавшие ее запястье. — Боже! Уже шестой час. Не желаешь отужинать со мной?
— Меня ждет Райан. Мы обычно ужинаем часов в семь в гостинице.
Мари обеспокоенно сдвинула брови.
— Вы могли бы переселиться сюда. Вам вовсе незачем жить там…
— Мы решили переехать в Кейндейл, — быстро проговорила Серена.
Мари в отчаянии закрыла глаза.
— Только не это! Неужели в один из тех ужасных домишек, что пустуют уже сто лет?! Они же в отвратительном состоянии. Это — единственные немодернизированные дома во всем Кейндейле. Макс отказывался ремонтировать их. Ты же знаешь отца. Он не любил бросать деньги на ветер, а поскольку эти дома пустовали уже долгое время, он говорил, что их легче снести, чем отремонтировать.
— Райану понравился крайний дом, с видом на море.
Мари в ужасе всплеснула руками.
— Но он же темный и сырой!.. К тому же ты просто не привыкла к таким условиям, Серена.
— Мы хорошо устроимся, — улыбнулась девушка.
Да и протянется все это недолго, напомнила она себе. День, проведенный в обществе Мари, убедил ее в одном: Мари знает, как управлять заводом, и будет делать это замечательно, особенно если у нее появится личный интерес. Да и ей самой с такой компаньонкой будет легче во всех отношениях. Она сможет больше времени уделять Райану и, если он пожелает, отвезет его в Австралию. О Кейндейле будет кому позаботится в ее отсутствие.
Мари, конечно, ничего этого она объяснить не могла. Во всяком случае, пока. Строить планы на долгосрочную перспективу в нынешней ситуации бессмысленно. Она будет жить сегодняшним днем, решила девушка. Это единственный выход.
У Райана осталось немного времени, но она точно знала, что обязательно должна быть рядом с ним, когда ему понадобится ее помощь.
Глава 6
Холт с удовольствием потягивал горячий кофе из кружки, которую поставила перед ним на столе в кухне тетя Вив. Чтобы не запачкать белоснежную скатерть с ажурной голубой каймой, он осторожно переставил кружку на подставку.
Вивиан, выдвинув стул напротив, села и стала размешивать сахар в фарфоровой чашке фирмы «Ройял Алберт». Наблюдая, как он аккуратно переставляет кружку, она жеманно передернула плечиками и проворчала: