Девушка медленно поднялась со стула и выпрямилась — статная, высокая, горделивая.
— Я верю тебе, — наконец промолвила она. — Но факт остается фактом: куртка с капюшоном висит в чулане Холта.
— В жизни не видела, чтобы Холт надевал куртку с капюшоном.
— Я тоже. — Серена, стоявшая боком, резко повернулась к Мари. — Но ведь это ничего не доказывает, верно?
Мари тоже встала.
— Поедем в Уинтерсгилл, — повторила она свое приглашение. — Хотя бы на одну ночь.
— Не могу.
Серена скорбно взмахнула руками.
— Но спать тебе где-то надо.
— Отправлюсь в тот дом.
— Где нет ни кровати, ни мебели, ни чашек с блюдцами. Будь благоразумна, Серена. Поехали, переночуешь в Уинтерсгилле, и если к утру не изменишь решения, мы с тобой вместе начнем приводить дом в порядок. — Внезапно Мари пришла в голову идея. — Кстати, если хочешь, можешь забрать из Уинтерсгилла кое-какую мебель для своего нового жилища. На чердаке груды всего — в том числе и твои вещи. Там есть и письменный стол, и деревянная кровать, и еще много такого, что могло бы тебе пригодиться.
— На чердаке?
Мари кивнула.
— Макс сложил там и вещи твоей матери. — Ее лицо омрачилось. — Я хотела их выбросить, но он сказал, что, возможно, ты когда-нибудь пожелаешь взять что-то из этих вещей.
— Вещи матери?
Мари пожала плечами.
— Драгоценности! Старинный ящик-секретер викторианской эпохи! Даже, кажется, сундук с одеждой.
— Он поступил бестактно. Не посчитался с твоими чувствами, заставив жить со всем этим хламом, напоминающим о другой женщине.
— Нет. Не бестактно. Думаю, ему просто необходим был какой-то кусочек прошлого, особенно после того, как ты уехала.
— И тебя это не задевало?
Мари резко рассмеялась.
— Конечно, задевало. В конце концов, я ведь женщина, не так ли? Но я любила его. Однако начни я ревновать его к умершей женщине и сбежавшей дочери, вряд ли мне удалось бы надолго удержать возле себя такого человека, как Макс, верно?
— В общем, ты не протестовала, да? Мирилась со всеми причудами отца, лишь бы только остаться с ним?
Мари с полминуты смотрела на нее не отвечая, затем сказала:
— Да. Именно так. Мне нужен был Макс. Только Макс. В нем заключался весь смысл моей жизни. И когда наконец-то я должна была получить то единственное, о чем я больше всего мечтала, — его фамилию, он… он умер.
Мари, чувствуя, что вот-вот разрыдается, сжала губы, и, сморгнув с глаз навернувшиеся слезы, сделала глубокий вдох, пытаясь вернуть себе самообладание.
— Его фамилию? Ты хочешь сказать?..
— Он сделал мне предложение. Был назначен день свадьбы. — Мари взглянула на часы: четыре. — О, давай-ка закругляться. Поехали домой. На сегодня с меня хватит.
— Ты сказала, вы назначили день свадьбы?
— Она должна была состояться в эти выходные, — ответила Мари. — Честно говоря, я бы не прочь как-то развеяться. Как ты смотришь на то, чтобы мы вместе прибрались в твоем новом жилище, покрасили там что-то, поскоблили, а?
— О, Мари…
— О, Мари, — сердито передразнила женщина Серену.
— Поехали.
Глава 24
Прошло три дня, прежде чем Серена позволила себе хотя бы помыслить о том, чтобы подняться на чердак в Уинтерсгилле.
Мари на протяжении этих трех дней единолично заправляла заводом, предоставив Серене возможность целиком посвятить себя обустройству маленького домика, восседавшего на склоне горы над рудником. Это была тяжелая и грязная работа, но Серена, мечтавшая о собственном жилье, трудилась с энтузиазмом.
К вечеру, правда, она настолько уставала, что даже не имела сил составить Мари компанию у телевизора в большом доме на вересковой пустоши. Она просто поднималась в отведенную ей комнату — свою бывшую комнату — и укладывалась спать, забываясь крепким, лишенным каких-либо видений сном, после которого наутро пробуждалась вновь свежей и бодрой.
Один раз звонила Вив, чтобы излить Мари свое раздражение и обиду на Серену, но той удалось утихомирить гнев сестры, объяснив, что поселиться на время в Уинтерсгилле девушку вынудили обстоятельства: ей требовалось перебрать одежду, которую она оставила в доме десять лет назад. Отчасти это было правдой. Серена, действительно, отыскала в своих старых вещах годные для носки предметы туалета, — главным образом, нижнее белье и ночную сорочку, — но этого, разумеется, было мало, и потому, прежде чем приняться за уборку в своем новом доме, она на полдня съездила в Мидлсбро, чтобы приобрести кое-что из одежды взамен сгоревшей во время взрыва, произошедшего в минувшее воскресенье.