Дорок неожиданно схватил мою руку, прижав ее к шару еще сильнее. Я попыталась вырваться — но его пальцы впились в мою кожу, словно стальные когти.
— Мне больно… — прошипела я сквозь стиснутые зубы.
— Мне плевать, ведьма. — Его голос был тихим, почти интимным, но от этого еще страшнее. — Мне нужна стабильная связь с тобой и шаром. Чтобы ты не смогла нас одурачить своей привычной ложью.
Он наклонился ближе, так что его дыхание, горячее и учащенное, обожгло мне щеку.
— Ответь: ты одурманила меня сегодня любым из своих колдовских способов?
Я замерла, чувствуя, как холодная поверхность шара пульсирует под моей ладонью. Внутри все сжалось в тугой узел.
— Нет.
Мой голос прозвучал четко и не дрогнул, как будто это говорил кто-то другой.
И шар вспыхнул ровным, чистым зелёным светом.
Реакция была мгновенной.
Терас подавился воздухом, закашлявшись, будто поперхнулся собственным удивлением.
— Брат, что за вопрос… — пробормотал он, но в его голосе слышалось скорее недоумение, чем упрек.
— Не мешай! — прорычал Дорок, сжимая мою руку до хруста, его взгляд стал еще более яростным.
Я ждала второй вопрос.
— Моргат, ты использовала портал для перехода в мир людей вчера вечером, что вызвало вспышку темной энергии?
Я вдохнула глубже, чувствуя, как легкие наполняются тяжелым, пряным воздухом таверны.
— Нет.
Шар замер, его внутреннее свечение заколебалось. Сначала — тот же уверенный зелёный. Потом… Цвет начал меняться, переливаться. Он стал белым. Ярким, ослепительно-белым, залившим наш стол призрачным, неестественным сиянием. Это был не цвет лжи, и не цвет правды. Это было что-то третье. Неизвестное.
Ярость Дорока была почти осязаемой.
— Не может быть… — он вскипел, его глаза полыхнули чистой, необузданной яростью. — Что за магию ты используешь, чертова ведьма⁈ Как ты обманываешь шар⁈
Он рванул меня к себе, его пальцы с такой силой впились в мои плечи, что я почувствовала, как синяки проступают на коже даже сквозь ткань платья.
— Я тебя уничтожу, — его голос звучал как предсмертный шепот, полный ненависти и обещания расплаты. — Не сегодня. Но ты будешь сидеть за решеткой и гнить, мерзкая тварь. Я этого добьюсь.
Уход был стремительным и громким. Он швырнул мою руку, как отбрасывает что-то гадкое, вскочил, чуть не сорвав тяжелые завесы. Шар исчез за складками его плаща.
Терас ухмыльнулся, медленно поднимаясь вслед за братом, его взгляд скользнул по мне с любопытством.
— До встречи, Моргат. Мы наблюдаем за тобой. Постоянно.
Карион вышел молча, не сказав ни слова.
Я осталась сидеть, прижавшись спиной к прохладной стене, не в силах пошевелиться. Тишина, наступившая после их ухода, звенела в ушах оглушительным гулом. Ноги стали ватными, руки мелко дрожали, и я сжала их в кулаки, пытаясь хоть как-то прийти в себя.
С какой лютой ненавистью он говорил… Неужели я действительно заслуживала этого? Неужели я была таким монстром?
Мне отчаянно хотелось убежать. Закрыться в своей комнате. Зарыться лицом в подушки и плакать, пока не кончатся все слезы.
Но неожиданно завесы с легким шелестом раздвинулись. И в проеме показалась улыбающаяся фигура уже знакомой эльфийки.
— Ух… Хозяйка…
Её глаза блестели как два отполированных изумруда. Она нервно перебирала подол своего кожаного фартука, словно пыталась стряхнуть с него невидимую пыль.
— Как вы их… — она понизила голос до доверительного шепота, — Вся таверна словно замерла, пока вы тут общались! Я ведь времени даром не теряла и побежала к ненки узнать, что делать, если вас вдруг схватят…
Она сделала паузу, её губы искривились в странной, двойственной улыбке.
— Но она просто шокировала меня!
Эльфийка закатила глаза к потолку, будто вспоминая что-то совершенно невероятное.
— Вы значит частично потеряли память… А я то думаю, почему вы смотрели на меня, как в первый раз увидели…
Её смех прозвучал неожиданно громко и звонко, эхом отражаясь от темных деревянных балок потолка.
Она внезапно сделала глубокий поклон, её огненно-рыжие локоны рассыпались по плечам живым водопадом.
— Ну это не так уж и плохо! Рада буду снова с вами познакомиться, Хозяйка!
Когда она подняла голову, в её глазах танцевали озорные, живые искорки.
— Я значит быть ваша покорная слуга, отвечаю за напитки и порядок в зале — Алия!
Я медленно выходила из оцепенения, ощущая, как тяжелый камень тревоги понемногу сползает с моей груди, оставляя после себя лишь усталую пустоту. Моя рука сама потянулась к её ладони — кожа Алии оказалась удивительно мягкой, но в то же время я почувствовала на ней твердые мозоли от постоянной работы с бутылками и бокалами.