Сделав глубокий вдох, я шагнула внутрь, позволив знакомой, хоть и не осознаваемой до конца, атмосфере обволакивать себя.
— Так, маленькие сюда… — тихо пробормотала я себе под нос, тщательно отбирая несколько небольших, идеально чистых склянок и расставляя их в безупречный ряд на заставленном столе.
Затем мои пальцы обхватили ручку тяжелой каменной ступки. Движения были ещё неуверенными, но мышечная память, казалось, вела их сама. Я насыпала внутрь собранный жёлтый мох с Дерева Жизни. Следом полетели нежные, почти прозрачные лепестки цветов соборника, источающие тонкий, медовый аромат. Я начала растирать — сначала медленно, осторожно, затем всё быстрее и увереннее, впадая в почти медитативный ритм. Пестик стучал о камень, дробил и смешивал, пока вся смесь не превратилась в однородную, бархатистую массу глубокого фиолетового оттенка, переливающуюся на свету крошечными искорками.
— Теперь… нужно увеличить температуру, — прошептала я, подходя к массивному чёрному котлу.
Едва я произнесла эти слова, как огонь в очаге под ним вспыхнул ровным, неестественно синим пламенем — древняя магия этого места чутко откликалась на мои действия. Как только вода начала подрагивать мелкими пузырьками, готовясь к кипению, я аккуратно выложила в неё перетёртые ингредиенты. Смесь с шипением растворилась, окрашивая жидкость в дымчато-лиловый цвет.
— И последний штрих… пыльца цветка Зари.
Сдерживая дыхание, я развязала шнурок и, не дыша, всыпала крошечную щепотку драгоценного порошка в котёл.
Эффект был мгновенным. Содержимое вспыхнуло ослепительной искрой, затем забурлило с новой силой, а цвет его сменился на густой, насыщенный, живой фиолетовый, который, казалось, светился изнутри собственным таинственным светом.
Затем я проверила в книге нужное заклинание и произнесла его над котлом.
— Desino Notres.
— Та-а-ак, — выдохнула я с облегчением, наблюдая, как зелье успокаивается, обретая идеальную консистенцию. — Готово, Леама! Можно разливать! Надеюсь, у меня получилось.
Маленькая ненки, стоявшая наготове, тут же засуетилась. Её движения были ловкими, отточенными долгой практикой. Она быстро и аккуратно, не пролив ни капли, стала разливать ароматную жидкость по приготовленным склянкам, и каждый из них она закупоривала с лёгким, уверенным щелчком.
— Конечно получится, хозяйка, — её голос прозвучал твёрдо и без тени сомнения, пока она ставила последний пузырёк в общий ряд. — Вы же ведьма. Это в вас заложено — глубоко внутри. Память тела никуда не деваться.
— А ведьм много в нашем мире? — наконец спросила я, когда Леама сделала паузу.
Леама покачала головой, её крылышки нервно дрогнули.
— Раньше ведьм быть много. Говорят, что в начале времён быть Первая Ведьма — мать всей магии, что мы знать. Её создать источник в непроходимом лесу. Она породить первых дочерей, создать великий Двор Ведьм, где знания течь рекой, а сила служить гармонии.
Она замолчала, и в её глазах мелькнула тень.
— Внучки и правнучки Первой Ведьмы… их сердца стать чернеть от жажды господства. Они стать впускать в себя тьму, думая, что они её обуздать. Но Тьма… она всегда побеждать того, кто с ней играть. Первая ведьма даже сделать с помощью магии следопыт из мужчины, из мира людей, чтобы он разбираться с темными ведьмами.
— Что случилось со Двором Ведьм? — прошептала я, поражённая.
— Первая Ведьма не могла смотреть, как её наследие рушится. Она не смириться с тем, что происходить. Вместо этого она… уйти. Но перед уходом наложить на свой Двор вечные чары. — Леама посмотрела на меня значительно. — Говорят, чары уйти лишь тогда, когда появится новая, достойная преемница, которая сможет восстановить баланс.
— А остальные? Те, что не последовали за Тьмой?
— Разбрелись, — развела руками Леама. — По всем Дворам, что существовать. Стать советницами, целительницами, отшельницами… а некоторые, как вы, хозяйка, найти свой особый путь.
— А я? — спросила я, чувствуя, как сердце забилось чаще.
— Вы остаться здесь, при Звёздном Дворе. Вы договориться с правителем Лурданом. Он… не самый тёплый правитель, но вы предложить ему сделку, я не знать какую именно. Вы создать это место. — Леама обвела рукой нашу комнату, словно имея в виду всю таверну. — «Перекресток судеб» — это не просто таверна. Это убежище. Вы сказать ему, что создать место, где сможете укрывать… нас, отшельников и людей из другого мира, которых уже не отправить домой. Не все в наших мирах… жалуют таких.
Я кивнула, наконец-то начинало доходить. Это объясняло странное смешение рас и судеб под нашей крышей. Это было не случайностью, а миссией.