— Второго брата тоже решила заворожить? — прошипел он сквозь зубы.
Унижение и злость поднялись во мне горячей волной, сжигая изнутри. Я вскинула подбородок, бросая ему вызов.
— Тебе какое дело?
Карион удивленно вскинул брови, явно не ожидая такой резкости. Пользуясь его секундным замешательством, я пустилась бежать, не чуя под ногами ступеней, унося с собой вихрь стыда и негодования.
Ворвавшись в комнату, я прислонилась к закрытой двери, пытаясь перевести сбившееся дыхание. Навстречу поднялась встревоженная Леама.
— Хозяйка? Что-то случится?
И тут меня прорвало. Истеричный, нервный смех, похожий на рыдания, вырвался из самой глубины груди.
— О, да! — выдохнула я, сползая по двери на пол. — Терас увидел меня… в самом непрезентабельном виде! А Карион встретил по пути и намекнул, будто я пыталась соблазнить его младшего братишку!
Леама сначала ахнула, а затем звонко расхохоталась.
— Хозяйка, да это же успех! — фыркнула она, подсаживаясь ко мне. — Если Карион так язвить, значит, вы и его не оставлять равнодушным.
Я хотела было возмутиться, но новый приступ смеха сковал меня. Леама поддержала, и мы еще несколько минут просто сидели на прохладном полу, хохоча до слез, пока наконец не взяли себя в руки и не приступили к переодеванию.
Для похода я выбрала свободные черные штаны из плотной ткани, темную рубашку простого кроя, не стесняющую движений, и надежные ботинки.
Спустившись на кухню, я застала там уже всех братьев. Дорок, могучий и сосредоточенный, словно скала, помешивал что-то в огромной сковороде, откуда доносился умопомрачительный аромат жареного мяса с овощами. Терас стоял у края стола, и, поймав мой взгляд, его лицо расплылось в такой лукавой и довольной улыбке, что я снова почувствовала, как по щекам разливается предательский румянец. А Карион… Карион сидел напротив, скрестив руки на груди, и его ухмылка, полная хищного веселья, была направлена прямо на меня.
Дорок разложил дымящееся мясо по тарелкам и с грохотом поставил сковороду на стол.
— Нам стоит обсудить некоторые детали, — начал он своим жестким, основательным голосом.
Терас, не в силах сдержать нетерпение, потер ладони.
— Мне уже не терпится, брат! — воскликнул он, сияя как солнце.
Карион тихо хмыкнул, и его улыбка стала еще шире, обнажив острые клыки.
— Даааа, давайте… — протянул он, и его взгляд вонзился в меня. — Начнем, например, с того, что я встретил сегодня утром нашу милую Ведьму. Выбегала она из купели… почти что голая. А знаете, что самое интересное? — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — В той же купеле, буквально через мгновение, я обнаружил Тераса.
Какого хрена он… — только и успела я подумать, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Дорок замер. Он медленно повернул голову к Терасу. Его пальцы сжали ручку еще дымящейся сковороды так, что костяшки побелели.
— Браааат… — Терас округлил глаза в искреннем ужасе, широко расставив руки в жесте полной невинности. — Подожди, я могу все объяснить…
Но Дорок уже не слушал. С низким, звериным рыком он замахнулся и со всей силы запустил сковородку прямо в Тераса. Тот, к счастью, не утратил проворства в этот момент в последний миг пригнулся. Раскаленный металл с оглушительным лязгом врезался в деревянную стену и застрял там ручкой, грозно шипя.
Терас, выпрямившись, с невероятным для данной ситуации спокойствием оглядел новый «декор» и обернулся к брату с самой ангельской и обезоруживающей улыбкой.
— Вот и кто это чинить будет? — поинтересовался он, выгнув бровь.
Ответом ему был новый оглушительный рык. Дорок, как заведенный, медленно и неумолимо пошел на него, излучая такую ярость, что воздух в кухне затрепетал.
— Вот дерьмо! — на этот раз крикнул уже Терас и со всех ног рванул к двери, ведущей на улицу.
За ним, словно разъяренный медведь, помчался Дорок. Дверь захлопнулась, содрогая всю кухню.
Моё сердце колотилось с бешеной скоростью, заставляя кровь стучать в висках. Мне стало до ужаса жаль бедного Тераса. Леама и вовсе застыла, пытаясь слиться с деревянной обшивкой стены и не дышать.
И в этой напряженной тишине раздался хохот. Громкий, раскатистый, неудержимый. Это хохотал Карион, держась за живот.
Я резко вскочила со стула и, наклонившись к нему через стол, прошипела так, что аж перехватило дыхание.