Я вздохнула, в последний раз сжимая в ладони рукоять своего нового кинжала, спрятанного теперь в ножнах у пояса. Он отдавал в пальцы прохладной уверенностью. Впереди была дорога, полная неизвестности, но с этим холодным весом у бедра и вихрем противоречивых чувств в душе она казалась чуть менее пугающей. Мы вышли из дома, и дверь захлопнулась за нами, словно закрывая одну главу и открывая другую.
Лес обступал нас плотной, дышащей стеной. Воздух был густым и прохладным, пах влажной землей, хвоей и чем-то неуловимо цветущим. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кружево крон, падали на землю золотистыми столпами, в которых плясали мириады пылинок. Казалось, сам свет здесь был живым и осязаемым.
И в этих лучах я увидела крошечных созданий, размером с мою ладонь, с переливчатыми крылышками. Они порхали между цветами, их тонкие, почти невесомые тела отливали перламутром. Это были лесные феи. Они собирали нектар, их движения были полны такой изящной грации, что я засмотрелась, забыв на миг обо всем. Казалось, мы вторглись в какой-то священный, неспешный ритуал, длящийся веками.
Наше всеобщее молчание нарушал лишь Терас. Он шел позади мрачноватого Дорока и напевал под нос бодрую, бесшабашную мелодию, отбивая ритм пальцами по рукояти меча.
— Ты хоть на минуту можешь помолчать? — пробурчал впереди идущий Дорок, даже не оборачиваясь. Спина его выражала предельное раздражение.
Терас на мгновение смолк, но лишь для того, чтобы перевести дух, затем он ловко подстроился ко мне в шаг.
— Ну что, прочитала что-нибудь интересное в той книге? Остались вопросы к самому обаятельному и знающему из братьев? — спросил он, лучезарно улыбаясь. Фингал под глазом придавал его лицу комично-героический вид.
Мысль о древних легендах вспыхнула во мне с новой силой.
— Тот источник… который возродил первую ведьму и дал ей силы, — начала я осторожно. — Он действительно существует?
Терас присвистнул, и его веселое выражение лица сменилось на настороженное.
— Существует. Но надеюсь, ты не собираешься там поплавать? — он покачал головой. — Источник многих уже утопил. Буквально. Все, кто желал заполучить себе силу, как у первой Ведьмы, находили в его водах только конец. Он не терпит корысти.
Его слова заставили меня содрогнуться. Я представила темные, обманчиво спокойные воды, таящие в себе не силу, а погибель.
— Нет, — тихо ответила я. — Я бы точно не пошла. Мне бы не хватило смелости… отдаться на волю чего-то столь древнего и непостижимого.
Дорок, казалось, лишь сейчас начал прислушиваться к нашему разговору. Он одобрительно кивнул, не оборачиваясь.
— Вот и правильно. У тебя есть мы. Мы тебя защитим.
Сбоку от нас Карион что-то пробурчал в ответ — несвязное, ворчливое, но никто не расслышал слов. Вероятно, к лучшему.
Разговор об источнике навел меня на другую, не дававшую покоя мысль.
— А что… что значит «истинная пара»? — спросила я, обращаясь уже ко всем. — В летописях встречалось это понятие.
На этот вопрос ответил Дорок. Его голос смягчился, обретя неожиданную глубину.
— Найти истинную пару… это словно обрести смысл своей жизни. Это не просто любовь или страсть. Твоя пара — это продолжение тебя самого. Твоя вторая половина, без которой ты навсегда неполон. — Он на мгновение замолчал, будто подбирая слова. — Ради счастья истинной пары ты готов на всё.
Терас, чья романтическая натура, казалось, только и ждала этого момента, весело подхватил:
— Вот! А я очень хочу найти свою истинную пару! Постоянно этим занимаюсь!
На его слова из-за спины тут же последовал ядовитый комментарий Кариона.
— Терас, «трахать всё, что движется» — это не поиск истинной пары. Это называется распущенность.
Терас обиженно надул губы и обернулся к брату.
— Я хотя бы ищу! А вот ты… я вообще не уверен, что ты спал с кем-либо!
Карион лениво покосился на него, и на его губах заиграла привычная ухмылка.
— Я не собираюсь растрачивать себя на «всех».
— На всех? — захохотал Терас. — Да я ни одной рядом с тобой не наблюдал!
— А ты мне в штаны не заглядывай! — парировал Карион с убийственным спокойствием.
— Вот еще! — фыркнул Терас. — Какие там в штаны! Я в принципе рядом с тобой женщин не наблюдал!
Дорок обреченно вздохнул. Его плечи напряглись, будто под невыносимой тяжестью братского идиотизма.
— Мы вообще-то не одни! — проворчал он, повышая голос. — С нами идут две женщины, и они вас прекрасно слышат!
Я не смогла сдержать смех. Эта абсурдная перепалка разрядила напряжение, витавшее в воздухе с самого утра.