— Я бы уйти во Двор Неба. Слуги Лурдана рассказывать мне, что там двор находиться прямо в скалах, там летать могущественные каулы, добрый правитель, который любить свой народ. Я бы летать там и… возможно, найти своя пара. Мы бы жить в любви и согласии.
Я слушала ее и улыбалась. Ее мечты были такими простыми, но такими добрыми и милыми, что они всколыхнули во мне теплоту. Я взяла ее за маленькую ручку и твердо сказала:
— Я хочу помочь тебе, Леама. Когда мы заберем Книгу Вечности, я потребую у Ведающей, чтобы она сняла заклятие, которое связывает тебя с Моргат.
Леама ахнула, и ее большие глаза тут же наполнились слезами.
— Хозяйка, что вы… я не сметь надеяться на такое!
— Смеешь! — твердо повторила я, сжимая ее ладонь. — Ты достойна счастья.
Леама улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы и прошептала:
— Спасибо, хозяйка.
Дорок обернулся. Его лицо было серьезным.
— Сначала книга. Затем разбираемся с твоей жизнью, ведьма. Только потом — помощь ненки.
Я нахмурилась. Эта сторона Дорока — его железная воля, выстраивающая все в строгий порядок приоритетов, — мне совсем не нравилась. Он не должен был решать все один. Это и моя жизнь тоже, и я сама могла решать, что мне важнее в первую очередь. Я твердо решила поговорить с ним об этом на очередном привале.
Наконец-то Дорок остановился и, осмотрев небольшой участок, где деревья росли не так близко друг к другу, сказал:
— Привал. Нужно наполнить фляги водой, здесь недалеко ручей — Терас, твоя работа. А Карион поймает что-нибудь на обед. Нужно плотно перекусить, прежде чем отправиться дальше. Мы понемногу приближаемся к границе Двора Ночи, и должны быть начеку, не отвлекаясь даже на голод.
Карион молча кивнул и бесшумно растворился в чаще. А Терас глубоко вздохнул и уже хотел сделать шаг, как неожиданно для меня Леама повернулась к нему и спросила:
— Можно я пойти с тобой?
Терас пожал плечами и ответил:
— Конечно, мне же веселее. Пошли.
Я подумала, что всё удачно сложилось. Я как раз хотела поговорить с Дороком, может, Леама это как-то почувствовала. Все ушли, и мы с Дороком остались наедине. Он осмотрелся и сказал:
— Нужны дрова. Пойдем со мной, одну тебя я не оставлю.
Я кивнула, и мы углубились в лес. Пока мы шли, и Дорок нагружал на себя небольшие бревна и ветки, я решилась спросить.
— Дорок, почему ты меня так опекаешь? Скажи, я важна тебе просто, как сосуд для Моргат?
Дорок удивленно посмотрел на меня и нахмурился, откладывая очередную охапку хвороста.
— Почему ты это спрашиваешь?
Я лишь пожала плечами, стараясь казаться спокойнее, чем была на самом деле.
— Мне нужно понимать, как ты ко мне относишься.
Он задумался, его пальцы сжали кору сучка так, что та затрещала.
— Знаешь, очень сложно разграничивать свои чувства, когда перед тобой стоит Моргат, но умом я понимаю, что это не она. Иногда я и правда теряюсь в своих чувствах. Ты мне явно не безразлична, но я не могу сказать уверенно. Прости.
Его слова не принесли облегчения, лишь оставили горький осадок. Возможно, это было к лучшему. Я ведь и сама не знала, что чувствую к нему, и мои ли это чувства. Я попыталась улыбнуться ему, но улыбка вышла кривой.
— Слушай, я всё понимаю. Но мне кажется, ты слишком опекаешь меня. Мне бы хотелось и самой решать.
Дорок снова нахмурился, и в его глазах вспыхнуло знакомое упрямство.
— Ты не понимаешь. Я забочусь. Этот мир жесток, за каждым углом может прятаться опасность, и я должен быть всегда рядом, чтобы помочь тебе.
Теперь уже нахмурилась я, чувствуя, как обида подступает к горлу.
— Может, стоит просто научить меня защищаться?
Дорок усмехнулся, коротко и беззвучно, словно я говорю какую-то глупость.
— Ты не справишься ни с темными духами, ни с воинами Зораха. О чем ты говоришь…
Мне стало так обидно, что аж в глазах потемнело. Он даже не старался понять меня, не давал ни малейшего шанса хоть на какое-то самостоятельное существование среди них. Он видел перед собой только хрупкую человеческую девочку, нелепую копию своей возлюбленной.
— Прости, — снова произнес он, и в его голосе прозвучало раскаяние, но оно уже не могло сгладить острую боль. — Я понимаю, что, возможно, слишком прямолинеен. Но это забота. И контроль может спасти тебе жизнь.
Я лишь кивнула, сжав губы, и больше не стала ничего говорить. Любые слова застряли бы комом в горле. Мы стояли в лесной тишине, разделенные невидимой стеной его опеки и моего непрошеного существования в этом теле.
Дорок молча, с каменным лицом, собрал достаточное количество дров и тяжело взвалил их на плечо.
— Идём.
Мы подошли к месту привала, и первое, что я увидела, — Карион. Он уже стоял там, облокотившись на дерево со скрещенными на груди руками, и внимательно, слишком внимательно рассматривал нас с Дороком. Его холодный взгляд скользнул с моего расстроенного лица на угрюмую спину Дорока.