Не болью. Воспоминанием.
Я увидела себя, стоящую у этих же полок. Моя рука уверенно брала тот самый кубок, наполняла его водой из серебряного кувшина. Я чувствовала текстуру металла под пальцами, знала вес кубка, ощущала ритуал этого простого действия. Это было не видение, не картинка. Это было знание, встроенное в мышечную память. Мое тело помнило то, чего не помнил разум.
Я медленно открыла глаза и встретилась взглядом с Леамой. В ее огромных глазах застыл вопрос и надежда.
— Леама… — мой голос все еще был слабым, но в нем появилась тень былой твердости. Той твердости, что я видела в воспоминаниях. — Дай зелье. С третьей полки. В синей склянке. Для сил.
Глаза ненки расширились до невероятных размеров, на ее личике расцвела улыбка, такая яркая, что, казалось, озарила всю комнату.
— Хозяйка вспомнить! — она взвизгнула от восторга и метнулась к полкам, ее крылышки радостно зашуршали.
Она принесла склянку. Я взяла её и без тени сомнения отпила несколько глотков. Терпкая, горьковатая жидкость обожгла горло, а затем по моим жилам разлилось волна тепла, живительной энергии. Слабость отступала, сменяясь странной, тревожной ясностью.
В дверном проеме стоял Ворнан. Он скрестил руки на груди и наблюдал за мной своим пронзительным фиолетовым взглядом.
— Моргат… — произнес он, и в его голосе не было ни укора, ни сочувствия. Лишь констатация факта. — Как ты себя чувствуешь?
Я оторвала взгляд от зелья и посмотрела на него. На этого странного лекаря, который видел трещины в моей душе.
— Не знаю… — честно призналась я, и это была чистейшая правда. — Что мне теперь делать?
Он сделал шаг вперед, и его тень накрыла меня.
— Стать настоящей Моргат, — ответил он, и его глаза сверкнули холодным аметистовым огнем. — Потому что пока ты — всего лишь испуганная девчонка в теле могущественной хозяйки таверны «Перекресток Судьбы». А в нашем мире быть слабым… опасно. Смертельно опасно.
Он повернулся и вышел, оставив меня наедине с этим приговором, с этим именем, которое теперь стало моим проклятием и моим единственным спасением. Леама робко примостилась на краю кровати, готовая служить. А я смотрела на свои руки — руки Моргат — и пыталась понять, как же мне собрать себя из осколков воспоминаний.
— Хозяйка, внизу ждать ищейки, — прошептала Леама, ее голос был тонок и полон трепета. — Надо делать вид, что память на месте.
Холодная волна страха пробежала по моей спине. Ищейки. Я не помню их, вдруг они опасны.
— Кто они⁈ — выдохнула я, цепляясь за ее слова. — И что делать дальше? Что я должна говорить?
— Нужно вас собрать, — Леама метнулась к зеркалу.
На столике, на бархатной подушке, лежали сокровища, от которых перехватило дух. Серьги с крупными кровавыми камнями. Тяжелые цепи из черненого серебра. Браслеты, усыпанные самоцветами. И множество маленьких баночек с жидкостями всевозможных цветов.
— Прости! — растерянно прошептала я, глядя на это богатство. — Я… я просто не помню, как я должна выглядеть.
— Хозяйка вы не извиняться передо мной! — взвизгнула ненки, и в ее голосе прозвучала настоящая паника. — Особенно при чужих! Никогда!
Я вздохнула, подошла к резному стулу и поставила его перед зеркалом. Бордовые шелковые подушки, темное дерево, украшенное розами — все дышало чужой, но неоспоримой роскошью.
— Хозяйке коса или распущенные волосы? — спросила Леама, уже взяв в руки гребень.
— Косу… — прошептала я. Плетение требовало концентрации, оно могло стать моим якорем. — Но сначала расскажи про ищеек. Все, что знаешь.
Леама замерла на мгновение, ее пальцы уже начали заплетать мои волосы в тугую, сложную косу.
— Ох, хозяйка, мне не успеть рассказать вся правда, но я попробовать рассказать главное, — она говорила быстро, шепотом. — Ищейками становится по праву рождения, они появляться давно-давно, еще во времена первой ведьмы. Они служить каждому двору, но не принадлежать ни к одному. Они следить за темная магия и темные существа. За вами они следить, потому что вы ходить в мир людей и тащить оттуда людей сюда. Не каждый может ходить между мирами, но вы древняя ведьма и очень сильны.
Она сделала паузу, вплетая в волосы первую серебряную нить.
— На данный момент есть три брата. Дорок — старший из ищеек и самый кровожадный. Карион — молчаливый, но опасный, никто не знать, что от него ожидать. И их младший брат Терас, к нему относиться более снисходительно, он улыбчивый и веселый.
— Я не пойду к ним, Леама, — прошептала я чуть слышно.
— Хозяйка не может не идти, — ее голос стал тверже. — Моргат никого не бояться… Вам нужно подумать о них, и в вашей голова, появится воспоминания о них, о ваших встречах… Сосредоточиться!