— Ты была больна? Чем?
Она пожала плечами, уставившись в землю.
— Я страдала от шока, отчаяния, меланхолии…
— Отчаяния? — хрипло переспросил он.
— Больше я не стану уверять тебя в том, что я не желала тебе смерти. Если до сих пор ты мне не поверил, значит, ты стал ожесточенным безумцем.
— Миледи, я не лишился рассудка только чудом — вы поняли бы это, если бы знали, какую жизнь я вел вместо этого обугленного до неузнаваемости трупа, лежащего здесь!
— Я понятия не имею, как ты оказался жив! Мгновение Дэвид смотрел ей в глаза, затем отвернулся.
Подняв крышку, он накрыл ею гроб, ухитрившись воткнуть все гвозди в соответствующие отверстия.
— Ты вечно задаешь мне вопросы, — еле слышно выговорила Шона, — и всегда отказываешься отвечать, когда начинаю спрашивать я. Дэвид, теперь я понимаю: кто-то подменил тебя трупом каторжника, но этого мало. Прошу тебя, скажи, что с тобой случилось?
Дэвид отставил стальной прут, которым поддевал крышку. Подбоченясь, он повернулся к Шоне.
— Я не знаю.
— Не знаешь?
— Ты очнулась той же ночью рядом с трупом. А я очнулся несколько дней спустя — на борту корабля, который вез людей, приговоренных к каторжным работам за убийства и тому подобные преступления. Я вновь и вновь убеждал добряка капитана в том, что я не убийца, которым он меня считал, но к тому времени вести о смерти Дэвида Дагласа разнеслись по всей Шотландии, и капитан не поверил ни единому моему слову. Два года я работал на корабле, закованный в кандалы, еще два надрывался в каменоломне в Австралии, прежде чем сумел бежать и с помощью друга вернуться домой. Но с кем бы мне ни случалось говорить все это время, никто не верил, что я — Дэвид Даглас. Особенно недоверчивым оказался наш добрый капитан, но я не виню его. Он считал, что я перерезал глотку молоденькой несчастной девушке из Глазго, а виселицы избежал только потому, что годился для тяжелой работы. Подозреваю, капитан охотно прикончил бы меня, если бы не друг, вместе с которым я сбежал.
— Друг?
— Да, — сухо подтвердил Дэвид, — он сумел спасти мне жизнь, убедив, что я любой ценой должен уцелеть, бежать и отомстить тебе.
— Твое отмщение продолжается уже пять лет. За ту ночь я буду расплачиваться до самой смерти, — с горечью произнесла Шона.
— В самом деле? Тогда я не позволю тебе найти смерть так скоро, как ты пытаешься, бродя по ночам одна, при этом зная, что творится в замке!
— Но я не могла просто сидеть сложа руки…
— В будущем ты этому научишься. Это я тебе обещаю.
— Похоже, ты уже осмотрел труп? — спросила она, круто повернулась и бросилась к воротам.
Внезапно Дэвид догнал ее и зашептал на ухо:
— Нет, Шона, тише! Слушай!
Шона застыла на месте и услышала шаги в коридоре склепа. Осторожные и тяжелые. Шагали по меньшей мере две пары ног. За ними послышался металлический лязг меча в ножнах, затем раздались приглушенные голоса — настолько тихие, что Шона не смогла определить, кому они принадлежат, мужчинам или женщинам. Она не различала даже их выговора — шотландский или английский. Ясно было одно: незнакомцы явились сюда отнюдь не с добрыми намерениями.
Дэвид быстро задул фонарь, который держал в руках, и бесшумно отставил его в сторону, а затем одними губами прошептал в ухо Шоне:
— Не шевелись.
Незнакомцы заспорили шепотом. Их голоса усилились, эхо разносило их по коридору между склепами, по которому недавно проходили Шона и Дэвид.
— Одни мертвецы.
— Но ты говорил…
— Я говорил, что слышал шаги.
— Болван! Ничего ты не слышал!
— А ты сначала убедись, что тут только мертвецы! Шона сжала зубы, когда раздался леденящий кровь треск.
Она ясно представила себе, как мечи врезаются в складки саванов…
— Давно пора перерезать ей глотку!
— Не смей! Как знать, что может случиться!
Шона почувствовала, как Дэвид шагнул вперед и вынул кинжал из ножен. Она схватила Дэвида за рубашку, двинувшись за ним. Дэвид остановил ее, стиснув руку повыше локтя.
— Не шевелись! — снова приказал он.
— Не уходи! — взмолилась Шона.
— Так надо.
— Но у них мечи, а может, и ружья!
— Зато у меня — кинжал и преимущество неожиданности.
— Дэвид, нет!
— Шона, умоляю тебя, тише! Он исчез.
Незнакомцы замолчали. Несколько секунд в склепе стояла полная тишина. Секунды складывались в минуты, и они казались бесконечными…
Затем тишину разорвал звук выстрела. Эхо разнесло его по коридорам. Несмотря на приказание Дэвида, Шона не могла оставаться на месте. Она заспешила по темному склепу — осторожно, но так быстро, как только могла. В коридоре было гораздо светлее от фонаря, принесенного незнакомцами. Шона достигла ворот склепа как раз вовремя, чтобы увидеть, как Дэвид преследует фигуру в плаще, поспешно убегающую по лестнице к кладбищу, окутанному ночной тьмой.
Внезапно тяжелая рука схватила Шону за плечо, и она закричала. Повернувшись, девушка увидела блеск лезвия ножа. Закричав снова, Шона принялась вырываться из рук нападавшего. Она извивалась всем телом и рвалась прочь, но вскоре поняла, что способна бороться с неизвестным только потому, что он истекает кровью. Кровь струилась по руке, сжимающей нож, — незнакомец уже успел схватиться с Дэвидом.
И слава Богу — хотя нож и выпал из ослабевших пальцев, но он пролетел на расстоянии всего одного дюйма от плеча Шоны и ударился о каменную стену. Она разразилась криком ужаса, когда нож поднялся снова, попыталась вырваться из стальных пальцев, обвившихся вокруг ее руки. Шона не видела лица своего противника — его скрывал большой капюшон плаща, но не осмеливалась сорвать капюшон, чтобы не пропустить очередного удара.
На этот раз нож был нацелен прямо в сердце. Но удара не последовало. Рука, наносившая его, вдруг отдернулась в сторону. Как раз в тот момент, когда Шона уже уверилась, что смерть наконец нашла ее в склепе, Дэвид бросился на ее противника, перехватил его руку, сбил с ног и повалил на пол. Но едва Шона успела перевести дух, как неизвестный, убежавший в сторону кладбища, вернулся в коридор. Шона предостерегающе вскрикнула. Второй противник намеревался скорее бежать, нежели продолжать борьбу: пронесшись мимо по коридору, он подхватил фонарь и задул пламя.
Коридор погрузился во мрак. В темноте вновь послышались выстрелы, и Шона рухнула на землю, в отчаянии пытаясь отыскать вход в одну из комнат склепа. Из коридора донеслись торопливые шаги, но Шона молчала, стараясь подавить ужас. Она ползла по полу, разыскивая Дэвида.
Вспыхнула спичка, и Шона не сдержала вздоха облегчения.
— Успокойся. Я вижу тебя. Дэвид!
— О Господи! Я думала, тебя убили! — истерически вскрикнула она, бросаясь к нему на шею.
— А я думал, прикончили тебя.
— Ты снова спас мне жизнь.
— Значит, ты вдвойне в долгу передо мной. Но обсудим это позднее. Найди фонарь.
— Но…
— Наш фонарь. — Он зажег для нее спичку, и Шона вернулась в склеп, подхватила фонарь и успела зажечь его прежде, чем опалила пальцы. Дэвид склонился над человеком в плаще. Когда Шона принесла фонарь, он сбросил с головы поверженного капюшон.
Помедлив, Дэвид перевел взгляд с незнакомого мужчины на Шону.
— Кто он такой?
— Не знаю. — Этого человека Шона видела впервые. Тяжело раненный и истекающий кровью незнакомец расплылся в зловещей улыбке.
— Да, важным леди не пристало знаться с такими, как я, Шона Мак-Гиннис. Но с моими друзьями ты вскоре познакомишься поближе — угрожающе пообещал он и закашлялся. Изо рта его хлынула кровь.
Шона невольно передернулась.
— Где Сабрина Конор?
— Вам не терпится составить ей компанию, миледи? Что ж, ждать осталось недолго.
Дэвид схватил мужчину за воротник плаща.
— Она жива? — потребовал он ответа, встряхнув незнакомца. — Говори, она жива?