- Да, но если это касается работы, то мне тоже интересно.
- Касается. В "Конкорде" был взрыв газа.
- Черт! Я сейчас позову Донована. Она включила настольную лампу и, прижимая трубку к подушке, сказала:
- Звонит Лютер. Взрыв газа в "Конкорде". Я возьму параллельный.
Донован неслышно выругался, потом взял трубку.
- Никто не пострадал, Лютер?
- Нет, слава Богу. Хотя четвертый корпус очень сильно разрушен. Около трети конструкции обвалилось, а то, что еще стоит, так же ненадежно, как карточный домик. Он должен быть снесен немедленно.
- Взрыв был случайным? - спросил Донован.
- Пожарная комиссия только приступила в расследованию, так что кто знает? Газовые магистрали иногда взрываются.
- Но, учитывая проблемы, связанные с этим проектом, в случайность что-то не верится.
- Согласен. Газовая компания прекратила обслуживать дом, когда жильцы разъехались, но было бы нетрудно подключиться снова. Взрыв могли подстроить...
Кейт спросила:
- Когда мы сможем проникнуть в дом и начать работу?
- Наверное, не раньше завтрашнего дня. Но мне уже звонили от мэра. Они хотят, чтобы дом был взорван за десять минут, если не быстрее, - проговорил Лютер. - Мэр рассчитывал, что этот проект будет большим плюсом в глазах общественности, а не провалом.
- К концу сегодняшнего дня я должен закончить с планом работ в отеле, так что вечером смогу вылететь домой, - заключил Донован. - Кейт останется в Атланте и проследит за всем. Тед завтра днем заканчивает работу в Чикаго, так что он примет отель у Кейт, и она тоже вернется домой.
- Все как по нотам. - Кейт делала заметки в своем блокноте.
Через несколько минут обсуждения Лютер повесил трубку. Донован из спальни произнес:
- Полагаю, прежде чем планировать что-либо, я должен был спросить тебя, собираешься ли ты возвращаться в Балтимор.
Она села на кровать рядом с ним.
- Я когда-то читала, что реакция "дерись" или "беги" заложена в наших генах, и человек сам не знает, борец он или беглец, пока ему не грозит опасность. Опыт свидетельствует, что у меня такая сильная реакция "беги", которой гордился бы и кролик. Стоит мне запаниковать, и стремление к горизонту становится непреодолимым. Но я не могу сбежать, пока ничего еще не решено. Не могу и не хочу.
- Слава Богу. - Его ладонь накрыла ее руку.
- То, что я остаюсь, не означает, будто все в порядке, Патрик. Я.., думаю, что все никогда не будет в порядке.
- Хочешь сказать, что никогда не сможешь снова полюбить меня?
- Я не знаю, способна ли расслабиться настолько, чтобы влюбиться, призналась Кейт. - Само слово "влюбиться" в моем воображении вызывает образ какой-то стены, о которую бьются. Больно.
- Любовь не обязательно стена. Иногда это полет.
***
Кейт была напряжена, снова входя в отель Святого Кира, но через час вчерашний случай стал далеким воспоминанием, не относящимся к делу. Ночь, которую она провела с Донованом, принесла гораздо более живые ощущения. Даже просто дышать с ним одним воздухом стало для нее необходимым.
Всю дорогу из Атланты она дремала и пожалела, что полет закончился так быстро. Хотя день выдался утомительным, ей понравилось быть боссом.
Мать встречала ее в аэропорту.
- Мам, как здорово. - Она обняла Джулию одной рукой. - А я собиралась брать такси до дома.
- Когда Донован позвонил насчет кошки, он сказал, что ты прилетаешь сегодня, и я решила встретить тебя. Мы можем забрать Дину по пути к тебе.
Они вошли в здание аэровокзала из вестибюля, которым Кейт до этого не пользовалась. Их путь пролегал мимо постамента, на котором красовалась громадная скульптура из цветного стекла, изображавшая Чесапикский залив в виде голубого краба. Кейт с восхищением разглядывала это произведение.
- Как чудесно, настоящий Мэриленд.
- Говорят, что все аэропорты похожи, но это не так. Когда мы с Сэмом путешествовали... - Джулия осеклась.
- Как ты справляешься? - спросила Кейт.
- То лучше, то хуже.
Кейт хотела продолжить расспросы, но Джулия снова надела маску невозмутимости. Кодекс дамы из высшего общества. Остаток пути до машины мать и дочь проделали молча. У кодекса были свои плюсы - он предполагал силу духа, чувство собственного достоинства и честность. Но иногда подавлять эмоции было ошибкой. Наверное, сейчас как раз такой случай, думала Кейт, сидя рядом с матерью. Обе испытывали тревогу. Может быть, искренность - то, что было необходимо обеим. Видит Бог, Кейт не отказалась бы от мудрого материнского совета. Но как начать?
Когда они повернули на север, Кейт проговорила:
- Мы с Донованом снова спим вместе. Через мгновение ее мать ответила:
- Как.., хорошо для вас обоих. Ты думаешь, это надолго?
- Может, да, а может, и нет. Ты, должно быть, пыталась понять, почему я бросила Донована.
- Конечно. Очевидно, что-то обидело тебя очень, очень сильно. Я решила, что он загулял с одной из старых подружек или изменил тебе во время командировки.
- Патрик? Изменил?
Вот уж насчет этого Кейт никогда не беспокоилась. В любой ситуации муж давал ей понять, что для него она - единственная женщина в мире. Жаль, что к этому прибавлялась ревность и чувство собственника.
- Я оставила его потому, что он был.., что он применял силу. Вначале нечасто, но становилось все хуже и хуже. В конце стало.., плохо. Совсем плохо.
- Боже мой! - выдохнула Джулия. - Я.., не могу поверить, чтобы Патрик причинил тебе боль.
- Поверь. В конце концов я ответила ему тем же, а потом бежала сломя голову.
- Как мы с Сэмом могли не заметить такое? - воскликнула Джулия. - Я знаю, что когда вы только поженились, у Патрика были свои "острые углы", но он всегда казался таким преданным тебе. Он был - и остается - таким добрым, отзывчивым человеком.
- Это правда. Доброе сердце, но, к сожалению, полное отсутствие контроля над собой. В том смысле, что он бесился и бил меня.
Джулия прикусила губу.
- Если бы Сэм узнал, почему ты уехала, он никогда бы не написал подобного завещания. Теперь, когда мне все известно, я удивлена, что ты согласилась выполнить его условие. Что тебя заставило?
- Я обрадовалась возможности работать в "Фениксе". Плюс очень разумное решение разобраться с прошлым. Я боялась Донована, но знала, что могу уехать, сбежать, если возникнет хотя бы тень беды.