- Не возникла? - спросила мать.
- Пока нет. Его отец был буйным алкоголиком, поэтому неудивительно, что Донован был настроен на насилие. Удивительно не то, что он иногда злился и распускал руки, а то, что большую часть времени он был таким порядочным парнем.
- Господи, какой ужас. Ты - моя дочь, а он - почти как сын. Как такое могло произойти? Чего сейчас больше в твоей душе? Страха? Или злобы?
- Не знаю. Наверное, хватает и того, и другого.
- Может быть, ключ ко всему - это прощение. Чтобы сохранить брак, требуется очень многое прощать - и одной, и другой стороне. Если ты сможешь простить Патрику его поступки, это поможет тебе избавиться от гнева. Наверное, и от страха...
- Знаешь, он никогда не бил меня намеренно. Когда это случалось, Донован был так же напуган, как и я. Его до сих пор мучает чувство вины.
"Дворники" скользили по стеклу в медленном, гипнотизирующем ритме.
- Разумом можно понять, почему он так поступал, - сказала Джулия. - А прощение - это больше, чем понимание, и больше, чем позволение. Настоящее прощение идет от сердца, я думаю, это понятие чисто духовное. Земное воплощение милосердия. Стоит простить Патрику его прегрешения не только ради него, но и ради себя.
Омытые дождем городские улицы были в этот час почти пустыми. Кирпич и бетон уступили место утопавшим в зелени коттеджам, а Кейт все думала о словах матери. Простить имело смысл - если она сможет. Будет трудно. Но это давало хоть какой-то шанс на будущее.
Только сейчас со всей ослепляющей ясностью Кейт поняла, как сильно хочет, чтобы этот шанс появился.
Глава 38
После того как они затормозили у дома на Роланд-парк, Кейт наклонилась к матери и быстро обняла ее.
- Спасибо, мам. Мне так нужен был совет.
- Рада помочь. Я сильно запоздала с материнскими советами. Ты уже обедала? У меня есть соус чили.
Кейт подхватила кошечку, плясавшую вокруг ее ног, и посадила ее в переносной домик.
- Спасибо, но мне бы поскорее добраться домой.
В глазах матери она заметила разочарование. Уже в машине Кейт спросила:
- Как дела у вас с Чарлзом Гамильтоном?
- Это тебя абсолютно не касается, дорогая.
- И да, и нет. Вы оба взрослые. Но я твоя дочь и волнуюсь за тебя. В последний раз, когда мы виделись, ты недвусмысленно дала понять, что порвала с ним. В этом все дело?
- Если тебе так уж необходимо знать, я поняла, как неприлично путаться с другим мужчиной, когда твоего отца только что похоронили. Я, конечно, знала это, но старалась не задумываться. И мне это удавалось.., до тех пор, пока я не увидела ваших ошеломленных взглядов.
- Я была ошарашена, по правде говоря. Но это не означает, что ты должна прекратить встречаться с Чарлзом. Он не какой-нибудь дешевый Казакова. Если общение с ним помогает тебе забыть о страданиях, то мы - за.
- Боюсь, что нам помешало чувство вины. Запутавшись, я несколько раз пыталась оттолкнуть его, обижая и уязвляя его самолюбие. Я думаю, человек просто проявлял доброту и за все свои усилия ничего не получил.
Для Кейт все это звучало так, будто мать хотела быть с определенным мужчиной, но не знала, как к нему подойти. Достигший положения, процветающий и привлекательный вдовец, Гамильтон не испытывал недостатка в потенциальных партнершах. И все же, по словам Рейчел, Чарлз не желал и слышать о том, чтобы с кем-нибудь встречаться. Джулия изменила ситуацию. Дружба - всегда основа хороших отношений, а Джулия и Чарлз дружили всю жизнь.
Непохоже, чтобы мать набралась смелости сделать шаг навстречу - она была слишком напугана. Что им требовалось, так это старомодная сваха. Кейт подняла трубку телефона в автомобиле и набрала номер, который знала с тех пор, как ей исполнилось четыре года. Джулия поинтересовалась:
- Кому ты звонишь?
- Чарлзу, конечно.
- Кэтрин Кэрролл Корси, не смей! - вскричала она. Кейт отодвинула от нее руку с трубкой.
- Мам, смотри, там припаркован автомобиль!
Предупреждение заставило Джулию вновь обратить внимание на дорогу. Вывернув руль, она проговорила:
- Повесь трубку сейчас же.
- Слишком поздно, он уже подошел. - И на знакомое "алло" весело ответила:
- Привет, Чарлз, это Кейт Корси.
- Добрый вечер. Как дела?
- Вообще-то я звоню, чтобы спросить, насколько благородны ваши намерения по отношению к моей маме.
Джулия взвизгнула:
- Кейт!
А Чарлз, поперхнувшись, произнес:
- Не очень-то ты дипломатична.
- Я беспокоюсь о маме. И не хочу, чтобы она попалась в сети какого-нибудь ловеласа, который с каждой одержанной победой делает зарубки на спинке своей кровати. Итак, ваши намерения?
- Вы недостаточно взрослая, чтобы обучать меня основам предмета, юная леди. - Гамильтон глубоко вздохнул. - Но раз ты задала вопрос - а под благородными намерениями ты, надеюсь, понимаешь длительные отношения, то я отвечу - да. Но это вопрос чисто риторический. Джулия выставила меня после того, как вы нас застали, ворвавшись без предупреждения.
- Я сожалею об этом и всеми силами пытаюсь исправить положение. Если вы слышали вопль минуту назад, - это была Джулия, я звоню из ее машины, и мы в миле от вашего дома. Вы бы не хотели увидеться с ней после того, как она меня высадит?
- Этого я хотел бы больше всего. Но ты не заставишь мать делать то, чего она не хочет.
- Думаю, проблема не в отсутствии желания. Как бы там ни было, я бы не отказалась от такого отчима, как вы.
- Кейт, если это сработает - спасибо. А если нет - что ж, спасибо за попытку.
Он повесил трубку. Кейт тоже выключила телефон.
- Представь себе, что и вина, и освященные традициями правила о периоде оплакивания не существуют. Если в этом все дело, захотела бы ты остаться с Чарлзом?
Молчание длилось долго, потом Джулия ответила:
- Да.
- Тогда, наверное, тебе стоит простить себя за то, что ты не идеальна. Некоторые лучшие в жизни события происходят в неподходящее время. Между тобой и Чарлзом существует особенная дружба. Не отказывайся от нес по надуманным причинам. Я понимаю, что поступила ужасно вызывающе. Но.., это потому, что я люблю тебя.
- Любовь - это одно из самых опасных благословений. Я знаю, что ты хотела мне добра, дорогая.
Они затормозили перед домом на Бренди-лейн. Кейт попрощалась и уже искала ключи, когда дверь распахнулась. За ней стоял Донован, в голубых глазах которого отражались сразу и радость, и настороженность.