Наша смотровая вышка располагалась в центре обороняющихся войск, ближе к переднему краю, который проходил по берегу моря. Отсюда побережье хорошо просматривалось – на многие километры и в глубину. Место расположения смотровой вышки было выбрано удачно: отсюда можно было вести наблюдение за высадкой морского десанта наступающих, а также за противодействием войск, обороняющих берег.
Дав общую ориентацию о том, что главные силы с рассветом после авиационной и артиллерийской подготовки начали наступление севернее Одессы, я обратил внимание на то, что по плану операции сейчас должны быть высажены морской и вертолетный десанты. Началась интенсивная обработка авиацией «западных» обороняющихся войск. Под прикрытием авиации выдвинулась группировка кораблей огневой поддержки, которая тоже открыла интенсивный артиллерийский огонь по целям на берегу, стремясь подавить оборону и обеспечить высадку морского десанта.
Погода выдалась хорошая. Поэтому все действия на суше, на море и в воздухе наблюдались прекрасно. Морской десант высаживался после гарантированной огневой обработки берега с целью подавить огневые точки, а также проделать проходы в линию взрывных заграждений в море и на берегу. В первой «волне» десанта на кораблях на воздушной подушке высадилась группа захвата морского десанта. В последующих «волнах» (вначале на малых, затем на средних десантных кораблях) высаживались главные силы десанта.
Одновременно в ближайшей глубине, в трех километрах от берега, высаживался вертолетный десант. Оба десанта должны были соединиться и создать благоприятные условия для развития наступления на направлении главного удара.
Войска и силы флота действовали умело. Части обороняющихся и наступающих демонстрировали высокую подготовку. Я комментировал эти действия, поясняя, почему именно они так действуют. Горбачев никаких вопросов не задавал, хотя поводов к ним было много. То ли он своими вопросами боялся показать себя далеко не Верховным главнокомандующим (да мы его фактически и не считали таковым, он лишь числился им, формально…), то ли его мысли витали где-то в другом мире, бог весть. Вопросы задавали другие товарищи. Используя небольшие паузы, я все-таки старался «популярно разъяснить» Горбачеву (отвлекаясь от учений) состояние Вооруженных Сил, особенно Сухопутных войск, выделяя проблемы вывода наших войск из Восточной Европы, – это была для нас беда.
Анализируя ситуацию, которая сложилась в то время в Персидском заливе, я как раз и сообщил ему о возможных вариантах действий командования армии Ирака. Раскрыл цели США и личные интересы Буша, подчеркнув, что создали коалицию и управляют ею не ООН, а США. Показал ему последствия, которые в итоге ожидает мир: это укрепление лидирующего положения Соединенных Штатов, противовесом которым Советский Союз уже может и не быть…
Меня поражало молчаливое согласие или несогласие Горбачева с тем, что я говорил. Вместо того чтобы посоветоваться по некоторым вопросам (особенно по Ираку) с лицами, которые его окружали, – он молчал или ронял отдельные, ничего не значащие реплики.
Учения продолжались. Мы вертолетами перелетели на Широколанский полигон (ближе к Николаеву). Там выбрасывался крупный парашютный десант Воздушно-десантных войск. Руководил десантированием герой Афганистана Герой Советского Союза генерал-майор Валерий Александрович Востротин. Видно, как и действия на побережье, это десантирование произвело на всех впечатление. Приземлившись, десантники быстро приводили свои боевые десантные машины в боевое положение и разъезжались подразделениями на рубежи, которые они обязаны были захватить и оборонять до подхода главных сил фронта.
В течение часа мы показали Горбачеву всю основную боевую технику и вооружение, которыми были оснащены наши войска. Это тоже впечатляло. Думаю, все, что ему представили – и учение, и технику, – он видел впервые, да и где ему было прежде все это видеть? Когда сидел в Ставрополе, в состав Военного совета Северо-Кавказского военного округа не входил, а на территории края солидных войск не было, следовательно, и крупных учений никто не проводил. Когда же его перевели в Москву, то он стал еще дальше от Вооруженных Сил, так как ему, секретарю ЦК, поручили сельское хозяйство (кстати, он в этой области ничего не сделал и был так же далек от сельского хозяйства, как и от Вооруженных Сил).