София отвернулась, а Виктор затих. Конечно, ее слова были вполне логичными, но червячок сомнений все равно не оставлял в покое. Кто еще мог узнать о новом лекарстве?
- Пожалуйста, прекрати доставать вопросами об этом средстве, - словно очнулась София. – Ты не думал, что о нем мог проговориться кто-то из работников той лаборатории? Кто-то из персонала? Медики? В конце концов, лишнего могла наплести даже уборщица, которая там работает. Почему ты об этом не подумал? Вообще, что произошло? Какие-то проблемы?
Виктор помотал головой, словно посмотрев на себя со стороны.
- Извини, я сегодня немного не в духе. Ничего страшного не случилось, - отмахнулся он, решив пока не рассказывать о той группировке, о которой говорил курьер Марку. – Это был твой муж, я так понимаю?
София сразу напряглась. Тему своего бывшего мужа она поднимать не хотела, столько проблем у нее было из-за него.
- Да, это был он. Напился, разгромил окна в моей квартире, задел соседей, устраивал скандалы на весь наш маленький двор, - быстро рассказала о событиях дня София. – Я ушла от него, а он все продолжает ревновать меня к каждому столбу, выясняет бесконечно отношения.
- Тебе нужно к врачу, - сказал Виктор, присмотревшись к щеке девушки.
- Не надо, сделаю холодный компресс. Не в первый раз такое, - отмахнулась София, прикрывая рукой краснеющее лицо.
Какое-то время они еще просто ехали молча по ночным разбитым улицам. Кажется, Виктору больше нечего было ей сказать, а сама София никак не могла отойти от сегодняшних потрясений. Сейчас у нее болело не только лицо, но и голова. Она порядком устала. Но куда они двигались? Кажется, все вопросы были исчерпаны. Обстановка явно не располагала к катаниям на машине по ночному городу. Скоро вдалеке стали все чаще мелькать маячки на машинах охранников «Ордо». Сталкиваться с ними было нежелательно, особенно в столь темное время суток.
Естественно, Виктор уже не раз натыкался на откровенно безбашенную охрану, потому умел вести с ними диалог, хоть и с некоторым скрипом. Служащие из «Ордо» особенно не любили Серых, поэтому перед ними нельзя было раскрываться ни в коем случае. Они и Чистых-то не жаловали. Вседозволенность развязывала руки сотрудникам этой службы, поэтому без беспредела обойтись было невозможно.
- Куда тебя отвести? – после долгого молчания наконец спросил Виктор, смотря на свою пассажирку.
София тяжело вздохнула. Кажется, она сама пока не знала, куда ей отправиться. Возвращаться домой пока не стоило, возможно, там все еще курсировал ее ненормальный бывший муж. Честно говоря, она всегда его побаивалась, ведь он долго не ждал – сразу начинал махать кулаками. Нужно было что-то ответить, София посмотрела на Виктора в ответ.
- Пока не знаю, домой я ехать боюсь, - ответила она.
Виктор немного растерялся. Он хотел предложить перекантоваться у него, тем более что София у него «в гостях» уже бывала, но не хотел показаться навязчивым. Однако, что еще оставалось делать? Так до рассвета по городу не накатаешься, точно попадешься на удочку охранников или слоняющихся везде безумцев.
- Можешь переночевать у меня, там точно безопасно. Приставать не буду, - сказал Виктор с легкой усмешкой.
- Знаешь, меня это предложение немного смущает, но сейчас выбора у меня нет и остановиться мне больше негде, поэтому да, можно побуду до утра у тебя?
Виктор молча кивнул и взял курс к своему дому. Всю дорогу он иногда посматривал на грустную Софию и все думал, что она за человек, что творится в ее голове. Он мог только догадываться о том, кого она собой представляла, что у нее за жизнь. Сама София раскрывать все карты о своей персоне не торопилась и обвинять ее в этом было нельзя. В новом мире люди были скрытными, не спешили рассказывать все о себе, своем детстве, родителях, друзьях и так далее. Изо всех сил пытались не поднимать подобные темы, лишь бы не сказать лишнего. Все прежние беседы Софии и Виктора были очень стандартными, дружескими. Они могли над чем-то вместе посмеяться, улыбнуться, обсудить какую-то проблему или откровенный вздор, но историями своей жизни не обменивались. Никто и никому не задавал лишних вопросов, не лез в чужую голову, не пытался что-то советовать или рекомендовать. В правдивом мире жизни малознакомых людей всегда были окутаны тайной. Осторожность была необходимостью, ведь так легко было где-то проговориться…