- Интересно вы живете, ребята, - произнес Филип в конце истории, рассказанной Виктором. Сделав еще глоток, он бросил взгляд на Софию.
- Откуда ты пришел? Почему твой дом стоит брошенный посреди леса? – спросила София с легким вызовом в голосе.
- Ну почему же брошенный, он не брошенный. Просто я его не ремонтирую, не вижу в этом смысла, - с усмешкой ответил Филип хриплым голосом, сделав еще глоток. – Много лет назад я обустроил себе еще одну небольшую лабораторию неподалеку отсюда, периодически туда ухожу. А еще в нескольких километрах отсюда я нашел одно странное местечко и выяснил кое-что новое… но я же просто старый псих, правда? – после этих слов Филип бросил взгляд на Софию.
Виктор не вмешивался в разговор между отцом и дочерью. Отношения их были очень напряженными, несмотря на многолетнюю паузу в общении.
- Давайте я отвечу на все ваши вопросы, когда немного посплю. Я долго шел сюда, устал и замерз, - прервал беседу Филип, после чего плотнее укутался в свое пальто и буквально свернулся калачиком прямо в кресле. Захрапел он всего спустя 2-3 минуты, чем очень удивил Виктора и Софию, сидевших напротив.
Когда стало ясно, что Филип отправился гулять по сонным тропам, София резко встала. Ничто в ней не скрывало обиды и злости, хотя она и старалась держаться «кремнем». Виктор сразу это заметил. Он встал вместе с ней.
Они ушли на второй этаж, чтобы Филип не услышал их разговоров и продолжал дальше крепко спать, «согревшись» виски. София резко уселась на старый матрас, небрежно валявшийся на деревянном скрипучем полу. Виктор подошел к ней поближе.
- Что вообще происходит, - тихонько произнесла София, ухватившись за голову руками. Она была шокирована этой неожиданной встречей. Она даже не могла представить, что это ее отец оставляет следы на снегу.
- Успокойся. Пускай выспится, а потом побеседуем. Думаю, нам все равно нужно уже уезжать отсюда. Да и сам он может прогнать нас прямо сегодня, - сказал Виктор.
София согласилась и продолжила тонуть в океане мыслей. Она была уверена, что ее отец давно умер, сгинул где-то в глухом лесу. А оказалось, он просто «переселил» свое безумие в другое место, оборвав со всеми любые связи.
Филип проспал в кресле почти двое суток. Все это время Виктор и София особо не шумели, собирали свои вещи. Они практически не обсуждали происходящее. В доме царила странная напряженная атмосфера. Виктор был уверен, что сразу после пробуждения мужчина попросит их покинуть его особняк. В этом не было бы ничего удивительного, ведь они на самом деле были незваными гостями. Осталось только придумать, как им действовать дальше…
- У тебя странный отец, - сказал Виктор, бросив взгляд на спящего в кресле Филипа.
- Я же говорила тебе, что он псих. Вдруг он следил за нами? Скорее всего это были его следы на снегу! – София не могла скрыть своего возмущения.
- Но… мы же в его доме. Может он сначала решил посмотреть, кто тут ковыряется, прежде чем входить в прямой контакт. Это меры безопасности, а не сумасшествие.
- Нет, Виктор! Он ненормальный и по нему это хорошо заметно! – девушка была очень зла на отца. Скрывать свои эмоции не собиралась, что бы не говорил Виктор. – Нам пора решить, куда двинемся дальше. Не будем же мы торчать тут бесконечно! Тебе не надоело прятаться?
- Хорошо, согласен. Надо подумать…
Виктор и сам понимал, что они уже засиделись в особняке, но ему все еще хотелось повнимательнее изучить материалы Филипа о лекарстве. Да и как действовать дальше он пока не знал…
Когда Филип наконец-то очнулся, он подозвал к себе Виктора и Софию. Спустя столько времени он все же снял с себя пальто, под которым «скрывалось» худое и изможденное тело. Чтобы сильно не мерзнуть, мужчина носил сразу 2 теплых свитера, но толку от них все равно было мало.
София подходить к Филипу не захотела. Она продолжила заниматься своими делами, укладывала оставшиеся вещи в рюкзак. Девушка даже не допускала, что отец попросит их остаться тут. Да и дальше прозябать в этом удручающем месте она не хотела. Каждый уголок этого дома напоминал ей о трудном и одиноком детстве. О брошенности и бесконечном непонимании.