София знала, что лишнего Филип никому не скажет, но все равно стала следить за ним чуть внимательнее. Она обратила внимание на его кашель и легкую заторможенность, но лишних вопросов не задавала. Филип с ней тоже секретничать не спешил. Виктору оставалось лишь смотреть на все это со стороны. Он тоже решил не вмешиваться. Слишком уж сложно все было…
--
Пока Виктор и София еще находились в особняке Филипа, Марк продолжал поддерживать связь с Артуром, чтобы точно знать, что там происходит в улье «Ордо». Он переживал за друга. Если бы он только узнал, что происходит что-то действительно опасное и страшное, он бы сделал все, чтобы поведать Виктору об этом.
- Пока все тихо. Все ищут безумного, на которого можно свалить всю вину за убийство охранников. Зато теперь остальным служащим приказали установить больше фиксирующих устройств и вообще их не отключать, - рассказал Артур Марку в очередной свой вечерний визит. Он все еще парковал автомобиль подальше и не облачался в свою форму, чтобы никак себя не выдать.
- Интересно, где они, - со вдохом произнес Марк. – Надеюсь, все нормально…
- Я тоже на это надеюсь. Проблем быть не должно, я думаю. Сейчас охранники больше заняты собой, чем Софией и Виктором, хоть их тупой начальник все продолжает доставать всех кляузами. Крепко же он на них обиделся…
- Как думаешь, когда можно подать им знак о том, что все тихо и можно вернуться? – подавшись вперед с большим интересом спросил Марк.
- Пока не нужно. По городу и вокруг него крутятся патрули после случившегося. Немало патрулей заинтересовались и той полуброшенной локацией, где нашли убитых со сгоревшей машиной. Там уже обнаружили очень много безумных. Они там повсюду, как тараканы. Но я не думаю, что Виктор и София полезли бы в подобное мрачное местечко…
Артур посмотрел на свои наручные часы и кашлянул. «Засиделся с тобой. Не волнуйся, Марк, как только все стихнет, я сразу тебе сообщу», быстро произнес он и собрался уходить. Марк одобрительно кивнул. Обо всем, что происходит с охраной, Марк рассказывал Дэну, который теперь тоже иногда к нему заезжал.
Дэн следил за квартирой Виктора, как и обещал. Он старался подъезжать к дому незаметно и тихо, чтобы никто не заметил его визитов. Он даже ходил чуть-чуть «на цыпочках», чтобы не издавать ни малейшего звука. Конечно, со стороны это выглядело уже нелепо, но время было такое. Лучше было проявить больше осторожности. Расслабляться было опасно для всех.
- Где твой поганый дружок? – заверещала ненормальная старуха в очередной приезд Дэна в квартиру Виктора. Она поймала Дэна уже в коридоре, когда тот собирался выходить к своей машине.
- Где он? Еще раз спрашиваю тебя! – еще громче заверещала старуха, поняв, что Дэн не собирается никак на нее реагировать. Оставлять это так было нельзя, потому что скандалистка поднимала больше и больше шума.
- Успокойтесь, - аккуратно приподняв руки, сказал Дэн. – Уехал по делам, все нормально.
- Какие же вы Серые твари! Ты тоже из этих? Ненавижу вас! – старуха брызгала слюной. С каждым своим агрессивным словом она раскачивалась, пытаясь продемонстрировать готовность к прыжку. Выглядело это и смешно, и глупо, и жалко.
- Нет, я Чистый, - быстро ответил Дэн. Он прекрасно знал, что даже таким отсталым нельзя было открываться.
- Тогда честно и отвечай! Где это псих ненормальный? Сдох где-нибудь под забором? – заливалась старуха. Несмотря на то, что соседка Виктора поднимала такой шум в вечернее время, из других квартир никто высовываться не спешил. До коридора не доносились и чужие голоса. Играла только та самая грустная музыка без слов. Кажется, в этом доме она звучала постоянно…
- Все нормально, с ним все нормально! – тщетно пытался отвертеться от старухи уставший от ее воплей Дэн.
Вдруг, та схватила его за куртку и начала дергать, словно пыталась чего-то отчаянно добиться. «Не ври мне, гаденыш, где этот урод? Куда этот поганец подевался?», брызгая слюной шептала и рычала она. Дэн уже начал бояться эту женщину. Видимо, она уже встала на путь безумия и постепенно теряла над собой всякий контроль.
- Как же меня бесит этот щенок! И родители его всю жизнь бесили! Оба дураки, и сын у них кретин! – рычала старуха, приблизившись к уху Дэна. Тот молча стоял и слушал ее, цепенея от ужаса. Сама эта сцена была какой-то странной и противоестественной. Кто эта старуха? Почему она проявляет к Виктору и его семье такое активное внимание?