«Не советую ничего испытывать прямо сейчас. Я и сам не могу точно сказать обо всей технике, которая тут находится. Я бросил в этом копаться, когда однажды чуть не спалил все это изваяние», махнув рукой, хриплым голосом произнес Филип.
Виктор и София и не собирались ничего испытывать, хотя большой интерес к местному оборудованию был у обоих. Особенно поражен был Виктор. София смотрела на все эти находки, не осознавая, для чего они вообще нужны.
- Так ты скажешь, что это все такое? Зачем это? – спросил наконец Виктор, когда они остановились в очередном белоснежном помещении, плотно заставленном высокими металлическими шкафами, набитыми журналами и какими-то книгами.
Филип тяжело отдышался и рухнул на ближайший табурет. Он достал из кармана свою блестящую фляжку и выпил любимого горячительного напитка, после чего «аппетитно» выдохнул. «У нас снова привал?», с легким возмущением спросила София. Ей хотелось скорее покинуть это непонятное место, которое казалось каким-то нереальным, невозможным. Все здесь было каким-то не таким. Не было в нем ничего понятного и привычного.
- Да, София, у нас тут очередная остановка. Мы и без того долго «гуляем», потерпи, скоро выберемся наверх, - утихомирил ее Виктор. Ему не нравилось поведение девушки, но и «разрулить» ситуацию он никак не мог. Он не мог как-то на нее повлиять.
Дождавшись, пока все притихнут и успокоятся, Филип быстро сделал еще один маленький глоток и решил поведать Софии и Виктору чуть больше о том месте, где они сейчас находятся…
---
- Когда я впервые тут оказался, мне не было страшно. Было понятно, что тут очень давно никого не было. Я сразу пошел все осматривать и изучать. Боялся я только Безумных. Естественно, я допускал, что они могут тут сидеть. К счастью, на них я тоже не нарвался ни разу. Все это было настолько давно, что я уже и не помню многого из тех дней…
Впереди у меня было очень много времени, чтобы изучить все, что тут находится. Каждый раз я приходил сюда на свой страх и риск. В хорошую погоду и сезон добирался пешком, долго и муторно. Когда были ветра и снега, на помощь мне приходил снегоход. Стоял он, кстати, неподалеку от этого бункера. Завидел я его не сразу. Пришлось какое-то время приводить технику в порядок, поскольку сильно постарела она и крепко заросла зеленью и мхом.
Ни разу, когда я сюда приходил, ни с кем я не увиделся случайно. Ни на кого не нарывался. Вскоре понял, что и не найдется никого из тех, кто хорошо знаком с этим местом и что-то тут делал в былые времена. Естественно, так мне было гораздо спокойнее тут орудовать.
Что это за место – я выяснил скоро. В одном из помещений, которое мы увидим чуть дальше, я обнаружил еще одно хранилище с разными записями и плотно заполненными журналами с датами, какими-то подписями, именами, фамилиями и отчетами по опытам, которые тут проводились. Нашлись и аудио записи тех, кто тут работал. Так я и узнал, что это за местечко…
Когда-то очень давно здесь изучали мозг и человеческие возможности в целом. Об этом я выслушал длиннющую аудио запись, в которой какой-то мужчина басом рассказывал о том, что здесь активно разрабатывают особое вещество, делающее людей более управляемыми. Я уже плохо это помню, а качество записи уже тогда оставляло желать лучшего, но, кажется, это вещество должно было воздействовать на неокортекс и несколько других важных отделов мозга. И, кажется, первые опыты на людях уже проводились, но все это было глубоко засекреченным.
Судя по записям, первые этапы этих опытов были проведены именно здесь. Кажется, результаты были успешными. Подопытные действительно стали более внушаемыми, ими было легче управлять, контролировать их. Эти люди стали очень послушными. Даже слишком послушными. Как я понял, результаты должны были быть немного другими. Так исследования продолжились дальше. За подопытными продолжали следить, чтобы четко контролировать их дальнейшее состояние. У большинства в контрольной группе все складывалось неплохо, за исключением легкой дезориентированности. Некоторые хорошо себя чувствовали, но при этом слабо себя контролировали. От многих из них профессора наслушались откровенно обидных и агрессивных вещей, угроз… Нашлись и те, кого стали мучать головные боли, а иногда и помутнение рассудка. Возможно, это были «первые звоночки», что что-то идет не так. Уже тогда проявлялась негативная симптоматика… профессора решили просто немного доработать свое «влиятельное средство». Это и стало началом конца.