В противоположном углу расположились жутковатые клетки для временного содержания Безумных. Клетки были не слишком просторными, но взрослый человек мог в них встать в полный рост. Было заметно, что эти самодельные камеры пустуют уже очень давно. В каждой из них валялись бесхозные погнутые миски. Такие же, как у домашних животных, к примеру, собак крупных пород. На полу была хаотично разбросана солома. Филип «заботился» о комфорте подопытных, как мог. Правда то, что сейчас могли видеть София и Виктор – это всего лишь остатки далекого прошлого. Никого в эти камеры давно не приводили, никого тут не кормили. Они были прибраны и оставлены пустыми, возможно, навсегда. Выглядело это откровенно жутко и неестественно…
- А зачем вам столько лабораторий? – спросил Виктор, осматривая довольно темное и плотно заставленное всякой всячиной помещение.
- Ну а как иначе? Я же не мог таскать в свой дом Безумных, это во-первых. А во-вторых, я всегда опасался, что моя основная лаборатория будет кем-то обнаружена. Я рисковал потерять все, что создавал многие десятки лет. Считай, это мой запасной вариант… просто с клетками внутри, - раскинув руки сказал Филип.
София посмотрела на него, как на сумасшедшего. Она крайне редко спокойно воспринимала то, что он говорит. Ей казалось, что Филип поступает неразумно и очень странно. Однако переделать она его, естественно, не могла. Ей только и оставалось, что наблюдать за его причудами.
- Почему-то сейчас тут мало Безумных, вы их всех истребили? – с легкой усмешкой спросил Виктор.
- Многих – да. Но не всех, разумеется. Понимаешь, они, хоть и не самые нормальные существа, но ничто человеческое им не чуждо. Они так же умирают от старости и болезней, а не только от тупых потасовок и пальбы охранников. Чуть подальше отсюда целое кладбище некогда безумных людей. От них остались одни кости. Предполагаю, что когда-то их сюда вывозили в огромных количествах и просто выгружали. Конечно, глухой лес – самое лучшее место для этого.
Этот рассказ Филипа ввел в ступор и Виктора, и Софию.
- То есть, ты все это время ходишь сюда, а по соседству импровизированное кладбище и трупы??? – с большим удивлением спросила она.
- Спокойно! – поднял ладони Филип, кашлянув. – От трупов там уже не осталось почти ничего. Слишком долго пролежали… Ну и что теперь? Зато тут тихо! Тут никого нет, я могу делать, что хочу.
- Почему вы думаете, что это бывшие безумные? – спросил Виктор, потерев затылок.
- Потому что я додумался насобирать некоторый материальчик, оставшийся от этих бедных существ, - чуть тише сказал Филип. – Представляете, умерли эти люди очень много лет назад, от них остались только кости и пыль, но даже изучая их, я четко увидел след действия того самого вещества! Оно активно и сейчас, и действует очень агрессивно. Те, кто сошел с ума от вещества, а не от причуд психики, подвергались и подвергаются самому страшному воздействию.
От этих слов по рукам Виктора пробежали мурашки. До встречи с Филипом он был уверен, что тотальное безумие случается именно из-за постоянного диссонанса в голове тех, кто не умеет ни в какой степени лгать ни другим, ни себе. Оказалось, ситуация была гораздо страшнее.
- Но вы не волнуйтесь, эти ребята не заразные, - махнув рукой продолжил Филип, направляясь к одному из столов с несколькими микроскопами. – Они даже могли размножаться, пока разум полностью не покинул их. Размножаться, передавая свои проблемы потомкам. Знаете ли, на всех вещество действует по-разному…
- Хочешь сказать, это вещество так и осталось в воздухе, раз до сих пор появляются все новые и новые Безумцы? – спросила София.
- Разумеется, дорогуша! И этот вопрос я тоже давно прозондировал. Расслабляться рано. Миру жизненно необходим качественный антидот. И распылить его надо точно так же, как когда-то была распылена эта проклятая отрава.
В этот момент где-то вдалеке послышался шум, похожий на рев какого-то дикого зверя. Вся троица автоматически повернулась к единственному запыленному окну. Никого они не увидели, но поняли, что отсюда пора уходить. И только они засобирались, как пошел сильный снег. Он просто резко повалил, будто кто-то наверху вытряхивал мешок, плотно набитый огромным количеством снежинок.