- Так, стоп, лучше сейчас не выходить, - остановил всех Филип. – В слишком сильные снегопады тут лучше не бродить, да и время уже позднее. По темноте мы точно заблудимся или выйдем куда-нибудь не туда.
- Предлагаешь тут ночевать? – спросила София.
- Я не предлагаю, я настоятельно прошу. Там за окном сейчас не слишком безопасно, да и вдали кто-то агрессивно рычит. Предполагаю, что это очередной Безумный… они тут особенно свирепые.
Это были очередные слова, приведшие в ужас Софию и Виктора. Разумеется, спорить со стариком они не стали. Снегопад неустанно усиливался, за окном стремительно темнело, а где-то вдали кто-то негостеприимно завывал. Куда уж тут выходить?
Хоть Филип и посоветовал остальным хоть сколько-нибудь поспать, но в таких условиях сделать это было крайне трудно. Мало того, что Софии и Виктору еще предстояло обдумать все то новое, что они узнали, так еще и вой за окном совершенно не располагал к спокойному сну.
Поняв, что молодежь спать не планирует, старик махнул рукой и сам свалился на не очень удобную тахту, которая стояла неподалеку от той неработающей и бесполезной громадины. Видимо, Филип не сильно напрягался, обставляя эту постройку предметами обычного быта и комфорта.
- Если будете мерзнуть, вон там в углу маленькая печка, рядом с ней дровишки, разжигайте, - бросил из-за спины Филип, плотнее кутаясь в свое пальто.
Виктор усмехнулся в ответ, но пошел разжигать эту самую печку. Странная это была лаборатория, оборудованная «на коленках». Со стороны и правда могло показаться, что тут орудует не самый здоровый психически человек. Хотя Виктор прекрасно понимал, что в нынешних условиях для Филипа это был практически единственный вариант вести свою деятельность.
Скоро поленья начали щелкать, стало намного теплее. Снег за окном не стихал. Где-то вдали все еще периодически кто-то отчаянно завывал, наводя больше ужаса. От этого воя кровь стыла в жилах. Главное, трудно было точно понять, кто именно издает эти жуткие звуки? Кажется, Филип прекрасно понимал, кто это, но София и Виктор могли лишь рисовать в своей голове страшные картинки.
Они еще долго просто сидели возле печки. Иногда Виктор осматривал все «богатства» Филипа, которые окружали их. И снова колбы, мензурки, реторы, тигли, книги, бесконечные журналы записей, иглы, емкости для забора крови, микроскопы, какие-то тонкие ножички, похожие на скальпели. В отдельном стеллаже были разложены пачки разных лекарств и таблеток с различным действием. По соседству с ними лежала присопособа с ампулами, прихваченная из бункера. Видимо, именно тут Филип впервые ее испробовал на ком-то из Безумных и столкнулся с не самыми приятными результатами.
Разглядывать все здесь можно было бесконечно долго. Только глаза уставали от постоянного напряжения на фоне недостатка освещения. Филип очень боялся, что ненужные люди доберутся до этого места. Кажется, переживал еще больше, чем за свой старый дом с пробитой крышей. Эта самодельная мастерская была последним пристанищем для его одержимостей.
Только София сидела тихо, обхватив колени. Она никуда не смотрела, не разглядывала все странные предметы и емкости, окружавшие их. Девушка уставилась в пустоту и просто слушала щелчки поленьев в самодельной печи.
- Надеюсь, от нас исходит не слишком много дыма, - тихонько произнесла она, не отводя взгляда от «пустоты».
- Без этой штуки мы рискуем замерзнуть, - ответил Виктор, поправляя на себе куртку.
- И снова мы ждем, когда он проснется, - сказала София, обернувшись на давно храпевшего Филипа, изредка кашлявшего сквозь сон.
- Нам все равно сейчас лучше не высовываться, - ответил Виктор. После он протянул Софии пару яблок, которые достал из рюкзака. Они давно не ели, без перекуса нельзя было. За всеми этими странными открытиями о еде мысли ни разу ни у кого не возникло.
Надкусывая яблоко, где-то глубоко в груди у Софии что-то защекотало. Она вдруг снова вспомнила о той книге и фотографии, на которой была изображена девушка с красными волосами. Воспоминание об этом «кольнуло» ее неожиданно, ведь обстоятельства не располагали к этому. Иногда ей хотелось во всем резко признаться или начать задавать наводящие вопросы о своей случайно находке, но слов София подобрать никак не могла. Временами она ждала, когда Виктор сам начнет задавать ей вопросы о своей книге и о том, что его «фото закладка почему-то обнаружилась в другом месте». Но Виктор молчал. Молчал не потому, что не знал, что спросить, а потому, что просто позабыл о той ситуации. Не тот был случай и не те обстоятельства.