София жевала яблоко и после каждого уксуса порывалась начать разговор о той книге. Каждый раз хотела, но останавливала сама себя. Виктор тем временем просто смотрел в окно. Он думал о чем-то своем.
- Ты еще не пожалел, что мы потащились за ним? – неожиданно спросила София шепотом. Таким образом она попыталась сменить тему и отвлечься от лишних и неуместных мыслей.
- Нет, что ты. Где бы мы еще узнали все то, что узнали, - спокойно ответил Виктор, переведя взгляд на Софию.
- Как-то странно все…
- Да нет, не странно. Просто мы не знали абсолютно ничего о том, что происходило и происходит…как слепые котята. А Филип все знал уже давно. Зря ты считаешь его психом.
- Хочешь сказать, он создает впечатление адекватного обычного человека? Нормального Серого??
- Возможно, то же самое можно и обо мне сказать, - усмехнулся Виктор. – Все субъективно. Какая разница, как он выглядит? Он так много знает и так много видел. Возможно, благодаря ему мы закончим весь этот ад на земле.
- У тебя слишком амбициозные планы….
- Да нет, нормальные планы. Мы не зря встретились, София. В одной книге из библиотеки твоего отца я прочел, что все в мире взаимосвязано. Вся жизнь – это причинно-следственные связи. Возможно, сама вселенная сделала так, чтобы ты оказалась именно в моей квартире в ту ночь. Мы должны были познакомиться, а потом попасть в ту передрягу на работе, чтобы бросить дом и умчаться в неизвестном направлении… это все для того, чтобы я узнал Филипа, и он все мне рассказал, передал свои знания. Совсем недавно я не мог и помышлять о таком огромном везении…
Виктор говорил хоть и тихо, но весьма воодушевленно. Он и сам свято верил в каждое свое слово. От одного осознания происходящего у него захватывало дух. София в чем-то была с ним согласна и отчасти тоже всему поражалась, но «воздушных замков» не строила. Взгляды Виктора на будущее казались ей чем-то невозможным.
- О чем вы шептались с отцом, когда вместе гуляли по его лаборатории дома? – неожиданно спросила София.
Виктор прекрасно помнил о просьбе Филипа не выдавать его тайн. Нужно было что-то ответить девушке. Что-то правдоподобное. Виктор отмахнулся какими-то общими разговорами обо всем подряд, о лекарстве, формулах, пропорциях… Допытываться София не стала. Ей хватило и этого ответа.
Они еще долго сидели так рядом с печкой молча. Временами Виктор подбрасывал дровишки. София то и дело оглядывалась на крепко спящего Филипа. Она никак не могла отпустить дикое напряжение. Все в ее голове смешалось. И эти истории из бункера, и куча костей Безумных, находящаяся совсем недалеко от них. Не давал успокоиться и этот противный вой за окном. Не стихал он практически до самого рассвета. Не прекращался и снегопад. Казалось, что нечто всеми возможными и невозможными способами заставляет Софию и Виктора сидеть в этой странной лаборатории, не выходить за ее стены.
Ближе к рассвету и снег «успокоился», и завывающий Безумный переместился куда-то очень далеко. Жуткие звуки, которые он издавал, отдалялись все больше и больше с каждой минутой. Тут и Филип проснулся, крепко закашлялся и глотнул горячительного. Он медленно встал, почесал потрепанную голову и посмотрел на Софию и Виктора, сидящих рядом с печкой.
- Сейчас я соберу некоторые образцы и записи отсюда. Они вам точно понадобятся, - приподняв указательный палец, сказал он.
- Зачем это нам? Чего ты хочешь? Предлагаешь нам так же скакать вокруг этих колбочек, как ты всю свою жизнь? – вдруг встрепенулась София.
- Успокойся, - попытался заткнуть ее Филип. – Я все объясню Виктору. Смотрю, у него интереса в этом больше, чем у тебя.
София разозлилась, но сдержалась от какого-то агрессивного выпада в ответ. Да и Виктор посмотрел на нее, склонив голову набок. В его глазах и мимике четко читалось «все нормально, не надо…».
Пока Виктор собирал рюкзак, София еще раз подошла к давно опустевшим клеткам, в которых когда-то сидели подопытные. От одного взгляда на них по телу пробегала мелкая дрожь. Она медленно провела пальцами по толстым прутьям, на которые налипла какая-то давно запекшаяся субстанция. Выглядело это омерзительно.
- Ты, конечно, можешь и дальше там все наглаживать, но слюну этих сумасшедших даже спустя много лет не так легко полностью отмыть, - сказал Филип, повернувшись к Софии.
Та резко одернула руку, словно обожглась. Ей стало так противно и стыдно за свою глупость. Она тяжело вздохнула. На минутку ей стало так жаль тех, кто сидел в этих небольших и совершенно неуютных клетках. Понимали ли они, что с ними происходит? Для чего их тут заточили? Как они смотрели на Филипа? Как на человека, который их кормит и держит в тепле, или как на опаснейшего врага с непонятными мотивами? Скорее всего, пойманные не думали вообще ни о чем. Безумие только на ранних этапах позволяло умеренно нормально мыслить и соображать. В запущенном состоянии люди теряли лицо, в их головах начинался полный бессмысленный кавардак, приправленный необоснованной агрессией.