— Вот как раз о нем и надо поговорить. Он тебе изменяет.
Говорю это при всех, потому что ахи и жалость во взгляде— это то, против чего точно не сможет пойти Аня… Ее репутация счастливой невесты самое ценное, что сейчас есть в ее жизни.
— Ты врешь, как обычно. Он врет, девочки. Просто ему сильно не нравится мой жених… Просто пора смирится, Вань… Сестренка выросла и выходит замуж.
— Ну то что она выросла, я заметил довольно давно.
Сексуальный подтекст не случаен и все четверо девчонок краснеют и хихикают, склонившись к друг другу.
— Дурак блин… Поехали, в очередной раз ты опростоволосишься… Потому что Миша никогда меня не предаст, Девчонки, я все напишу в сторис.
— Ждем! — машут они, а Аня сует несколько пакетом мне в грудь и уходит. Я как дурак пытаюсь приспособится, чтобы их отнести. Потом бегу за сестрой, как раб.
— Ты же в курсе, что они тебя подругой не считают.
— Мне с ними весело, этого достаточно. Что ты опять там выдумал про Мишу?
— На этот раз никаких выдумок, сестренка, — догоняю, втягивая запах ее волос. Она тут же хлещет мне ими по лицу.
— Прекрати!
— Называть тебя сестрой?
— Делать свои грязные намеки! Просто пойми, Вань, что даже если Миша мне изменит, да даже если мы расстанемся, между мной и тобой ничего не будет. Это мерзко, отвратительно, неправильно! Смирись…
Мы молча смотрим друг на друга… С нее слетела маска легкомысленной курицы, а я пытаюсь взять свое тело под контроль, которое кричит, что нужно прямо сейчас забрать свое…
— Жизнь длинная, Ань… Рано или поздно ты поймешь, что любые границы, они только в нашей голове и не важно кто что подумает и скажет, важно только то, чего хотим мы.
— Точно… И я хочу Мишу… Отвези меня к нему, прямо сейчас.
Перед глазами картинка в ярко красном цвете о том, как она берет в рот чужой член… Калит, уничтожает изнутри… Хочется взять ее красивую голову и долбить об керамогранит, пока она не станет в моих руках кровавым месевом, пока мы оба не сдохнем, потому что не можем просто сделать так как хочется, а не надо.
— Поехали, чего встала…
— Ничего, — бурчит она и развернувшись уходит на своих ходулях – туфлях. У машины я бросаю пакеты в багажник и стартую сразу, как только она устраивает свою задницу на пассажирском сидении. Гоню по дороге, но Аня и слова не говорит, только держится, когда на повороте чуть заносит. Мы сбиваем ограждение, чтобы подъехать прямо к пляжу, где Миша уже лежит на Лере… ну все прямо как планировалось изначально…
— И что ты мне хочешь показать?
— А ты прямо смотри, там твой женишок развлекается…
Мы идем к пляжу, но когда подходим ближе я слышу испуганный вскрик Леры… Миша не двигается, не дергается, лишь часто дышит с широко открытыми глазами.
Мы еще не успеваем подойти к ним, когда Аня толкает меня в грудь, обвиняя.
— Что ты с ним сделал! Он не стал бы сам, никогда бы сам не стал… Миша, Мишенька, мы тебя спасем…
Я только зажимаю носовую перегородку, сжимая ее, чтобы болью перебить дикое раздражение и желание просто все послать к чертям.
Мы втроем тащим Мишу в машину. Тяжелый, сука… Сваливаем на заднее сидение, куда к нему садится Аня… Лера впереди, показывает дорогу к своему приятелю торчку студенту медицинского. Думаю, он туда пошел учится, чтобы потом всегда иметь доступ к наркоте.
Мы приезжаем в район, который Аня бы никогда даже случайно не заехала. Но сейчас ей на удивление плевать, а меня напрягает, что она вдруг резко становится не такой брезгливой ради Миши…
— А можно я тут постою, — просит она, когда мы заходим в морг, где этот самый студент проходит практику.
— Не парься, живые пророй хуже мертвых… Да и нариков там много.
— Ладно, — сглатывает Аня, входя в железную дверь за нами.
— Лерка? А ты чего тут?
— Дилера тебе нашла.
— Это какой из них…
— Который глазами хлопает. Сема, милый, спаси парня… — держит она руку Миша не себе. Сема кивает, говоря куда уложить Мишу. Осматривает его, слушает.
— Амфитамины?
— Ага. Там пару таблеток было, но он все выпил.
— Ясно, да не переживайте так девочки, прокапаем.
Сема ловко орудует руками, хотя вид у него такой, словно он пил минимум неделю, не говоря о нездоровом цвете лица. Мы втроем сидим на кушетке, а я поворачиваю голову к Лере.
— Все Лер, свободна. Не справилась.
— Не поняла. Это как? Ты мне обещал заплатить.
— А ты мне обещала его трахнуть.
— Ваня, какой же ты придурок, — Аня рядом, но я даже внимания не обращаю.
— У меня почти получилось, откуда я могла знать, что на него это так подействует.