Возможно, для них это и норма жизни, но для меня жить в собственной комнате, иметь собственный компьютер, наушники, даже балкон — просто нереальное счастье.
За такое счастье я готова потерпеть недовольство Миши и навязчивость Ани.
Она звонит мне каждый день, мы много болтаем, вернее, она говорит без конца, а я слушаю. Мы много обсуждаем свадьбу, которая была запланирована на август, но теперь откладывается на непонятный срок. И возможно, я ошибаюсь, но из всех ее разговоров можно расставить на пьедестал то, что она любит, по местам. На первом Ваня.
Она говорит о нем так много, вспоминая детство, юность, его нездоровую неприязнь к Мише. На втором почетном месте она сама. Ее переживания, ее сны, ее таролог. На третьем месте учеба, на самом деле, она горит дизайном, умеет действительно красиво сочетать цвета, и это видно по моему гардеробу, который она подобрала, и который используется только на случай ее приезда. Она одевает меня, как куклу, выводя в местный свет. На четвертом месте Миша, если так можно сказать.
О нем мы почти не говорим, хотя порой мне очень хочется спросить – как он живет, чем занимается, думает ли обо мне?
Я сдерживаю любые порывы на этот счет, надеясь, что моя симпатия исчезнет, едва появившись.
И я ведь даже объяснить себе не могу, что нашла в нем.
Он симпатичный, тут не поспоришь, он спортивный, он добрый, он еще к тому же душный.
Он был рад посадить меня, но нашел выход.
Но любые мои чувства принесут лишь боль, потому что этот парень чужой, он никогда не будет мне принадлежать, какую бы одежду я при этом не выбирала, каким манерам бы не обучилась. С сентярбря я буду жить с этой сладкой парочкой в квартире Распутиных, и надеюсь, что мы все — таки найдем общий язык. Но для него я навсегда останусь преступницей.
Пожалуй нужно просто с этим смирится.
Тем более, Дима уделяет мне так много внимания.
Он работает в мастерской и умело чинит любую поломку в большом автопарке Распутиных.
— Доброе утро, Лера, давно встала? Опять пропустила завтрак.
— Завтра экзамен, надо было быть уверенной, что я вас не подведу. Мишу…
Аврора гладит свой живот, потом поворачивает голову, хмуря гладкий лоб.
— Ты решила приобрести его комплексы?
— А они есть?
— Ну, мы все так или иначе пытаемся соответствовать всему этому, — она обводит взглядом потолок с лепниной по периметру. — Но только вот на самом деле, это уже давно никому не надо. Тут нет глубоко возрастной женщины в шелках, которая посмотрит через монокль и цокнет с требованием выпрямить спину или мужчины, играющего крестного отца.
— Платон Борисович вроде справляется.
Аврора хохочет.
— Да, пожалуй он стал излишне серьезно ко всему относится. Но дело не в нем, а в том факте, что нам повезло оказаться в этой семье, не делает нас должными ходить так, слово мы палки проглотили. Расслабься.
— Да мне нормально, правда... Самой себе хочется доказать, что я чего-то стою
— Стоишь, не сомневайся! И не один Миша не должен тебя в этом разубеждать, — подмигивает она.
В этот момент входную дверь открывает экономка Галина, с которой я все пытаюсь найти общий язык, впускает сквозняк, а с ним гостя моих не самых неприличных снов. Миша входит размашистым шагом, тут же прижимает к себе мать, коротко мне кивнув.
— Привет, я защитил диплом.
— О Боже! На пятерку, конечно?
— Естественно.
Я не могу стать участником радости, но все равно спрашиваю.
— А где Аня?
И почему она мне не позвонила, не рассказала. Неужели не знает?
— К вечеру должна приехать. У тебя когда экзамен?
Да боже, ты помнишь? Какая честь.
— Завтра.
— Тогда чего ты не готовишься, а прохлаждаешься тут?
— Миш, не нуди, она все утро готовилась.
Я даже отвечать на это не собираюсь. Бессмысленно и глупо бросать горох в стену, он все равно отскочит мне в глаз.
Я отворачиваюсь и иду прямо в гараж, где мой глаз радует целый парк машин самых разных марок. Провожу рукой по каждой из них, что стоят на пути к подъёмнику, где уже поднимается машина Миши. Пора диагностировать, судя по всему.
Дима замечает меня, улыбается, помахав грязной рукой.
— Привет, помогать пришла?
— Если разрешишь. Только переоденусь.
Иду к доске с инструментами, снимаю с себя футболку, джинсы, беру комбез, когда вдруг слышу:
— А чего до гола не разделась? Или Дима еще не все видел? — сначала замираю, готовая чуть ли не извиниться. Но мое поведение и так образцовое. Так что вместо того, чтобы скромно уйти за ширму, поворачиваюсь к Мише, демонстрируя нижнее белье и свою идеальную фигуру.