Лера
Я застываю возле окна, в просвете между шторами замечая интересную сцену.
Даже глаза кулаками протираю.
Но нет, картинка не меняется.
Аня все так же стоит на коленях и очевидно отрабатывает навык оральных ласк. Ну а на ком еще отрабатывать, как не на брате, всегда готовым поддержать родного человека.
Сглатываю, прижимаясь спиной к балконной балке и продолжая наблюдать как глубоко Анечка умеет брать в рот, как прижимается носом к паху и сжимает ноготками задницу. Не такая она уж и идеальная, что тут скажешь. Хотя, как посмотреть.
Думаю, для Вани она сейчас само совершенство, вон он как стонет в голос, запрокидывая голову. Возбуждает, словно смотришь отменное порно, но вживую.
Вот он кончает прямо ей в рот, но раскатывает сперму тонким слоем по щекам и носу, тут же целует, укладывая на пол. Снимает светлые шортики, прижимая губы между ног.
Собственная рука тянется к промежности, скользит по трусикам. Другой рукой сжимаю грудь, что набухает от желания. Желания оказаться сейчас на месте Ани, но чтобы место Вани занял Миша. Запускаю руку в трусики, нащупываю взбухший клитор, провожу по нему несколько раз. Перед глазами образ Миши.
Мускулистая спина, крепкая задница, сильные руки, которые умеют быть удивительно жестокими и нежными одновременно.
Я запрокидываю голову вверх, чувствуя, как удовольствие пронизывает до кончиков пальцев. Выдыхаю шумно, кончая…
— А чего не заходишь? Ваня был бы рад, чтобы ты ему снова отсосала, — Миша. Стоит чуть вдалеке. Я вытаскиваю руку из трусиков под его прямым взглядом.
Плевать, что он там думает про меня. Сейчас прям свербит показать, чем занята его идеальная невеста. Но гораздо интереснее наблюдать за людьми, которые не понимают, как сильно их обманывают.
Хотя может быть он и сам в курсе? Может быть они развлекается втроем? В два смычка натягивают идеальную Аню. Лицемерная компания.
— Ты это говоришь, потому что ревнуешь и хочешь на себе испробовать мой знаменитый минет? Люди выстраивались в очередь…
— Заткнись, — рявкает Миша, схватив меня за руку. – Противно слушать.
Нет, все-таки не знает. Такой собственник как Миша не потерпит делить девушку с кем – то еще. Ему нужна именно целка. Забавно, что в отличие от Ани я и правда девственница, но разве ему докажешь?
— Раз противно, то не слушай, — не вырываюсь, чувствую, как только что скатившееся возбуждение поднимается вновь, растет, набухает в груди.
Я делаю шаг к Мише, облизываю губы, чувствуя животом ответное желание. – Знаешь, Миш, я так вам обязана всем, что никогда никого из вас не предам. Никогда не выдам не одной тайны. Никому не скажу, как у тебя на меня стоит.
Тяну руку к его паху, но он хватает ее, дергая наверх. Секунда, две и он втягивает мой запах, сжимает челюсти.
— Не придумывай, что это какая – то тайна. Это просто реакция на телку, готовую переспать с кем угодно, лишь бы облегчить себе жизнь.
— А если я скажу, что Аня отсасывает не только тебе, что я видела…
Щеку обжигает ударом, и я хватаюсь за нее, не веря смотря на Мишу.
— Как ты смеешь клеветать на единственного человека, которому ты не безразлична, который помог тебе выбраться из дерьма?
— Я лишь предположила…
— Не смей! Не стоит своими фантазиями приравнивать Аню к себе. Ты никогда до нее не дотянешься.
Ну да, куда мне до нее.
Он чуть толкает меня, отворачивается и уходит, поднимаясь на второй этаж, где его комната.
Я обнимаю себя руками, чувствуя, как меня трясет, как горит щека.
Да пошел он.
Пусть и дальше живет в своих розовых очках, в облаках, где радугой срут единороги. Я буду наблюдать за тем, как его все и каждый выставляют дураком.
Отворачиваюсь и иду в спальню, которую Аня выбрала для нас. Ничего удивительного, что она близка с комнатой Вани, да?
В комнате уже Аня, сидит на кровати и рыдает.
— Что случилось? Не успела кончить? — спрашиваю прямо, снимая с себя футболку и шорты. Аня резко поднимает лицо, залитое неестественно красным румянцем.
— Ты о чем?
— Да расслабься. Миша никогда не поверит, что ты ему изменяешь.
— Я не… Это все Ваня. Он меня шантажирует. Однажды мы наворотили дел и теперь он…
— Ань, мне плевать, правда. Эти ваши мажорские игры, я не хочу ничего знать.
— Но я хочу тебе объяснить! Я люблю Мишу! Я хочу за него замуж! Он самый лучший. И с ним я стану лучше, понимаешь? — кричит она, и меня немного пугает ее напор.
— Понимаю конечно. Я никогда ему не скажу.
— Поклянись!
— Клянусь, — спокойно говорю. – Если Миша счастлив в своем святом не неведении, то кто я такая, чтобы рушить его счастье…
Хочу уйти в душ, но она дергает меня на себя.