— Прости, Лер. За пощечину. Я не должен был.
Охренеть, он еще и извиняется...
— По мне разве видно, что я обиделась? Можешь ударить меня еще раз, только если при этом твой член будет во мне?
— Лера, блять! Почему нельзя общаться нормально, без этих твоих намеков? Ты… А знаешь, ты сама виновата.
— Ну, конечно…
— Ты рождаешь во мне самое худшее. Так мы не подружимся.
— А ты хочешь подружиться? — наливаю тесто в вафельницу и закрываю крышкой, поворачивая голову и смотря в горячие от гнева глаза.
— Было бы неплохо найти общий язык, раз уж мы теперь одна семья.
— Можем найти язык… — облизываю губы. – Общий.
— Издеваешься?
— Я волю твою тренирую, что ж ты так бесишься? Представляешь, как здорово будет, если ты пройдешь эту проверку на прочность? Тогда наша замечательная Аня никогда не будет страдать? Мы же не можем этого допустить?
Достаю вафлю, втягивая запах, от которого просто сводит желудок. Нужно, наверное, на всех сделать, но я просто беру и засовываю ее себе всю в рот… Влезла же… Прикрываю глаза от кайфа….
— Вкусно…
— Мгм…
— Обжора… — усмехается он. – Ешь так, словно это лучшее, что ты ела.
— Это я просто еще твой член не пробовала.
Вместо того чтобы возмутиться, Миша хохочет.
— Боюсь, как бы ты его не откусила с таким аппетитом. Мне сделаешь?
— Омлет?
— Не беси, Лер… — хмыкает он и убегает в открытую дверь дома… Я же любуюсь тем, как работают мышцы его спины, по которым скоро потечет пот, который наверняка был бы отличным дополнением к завтраку. Вот не было бы Вани и Ани, и зарядкой Миши стал бы отменный трах прямо на этой каменной столешнице…
С ума ты сходишь, Лерка! Твой удел — секс с ним под руководством безумной Ани. Впрочем, все лучше, чем ничего…
Вообще все лучше, чем вернуться в ту жизнь, когда приходилось выживать.
Глава 19.
Два месяца спустя.
— Обалдеть, обалдеть, сколько там народу. Ты видела вообще? — выглядывает Аня во двор дома Распутиных.
И не ошибается.
Кажется, что они собрали всех своих многочисленных родственников, их друзей, друзей друзей.
Море незнакомых тел, которых мне и узнавать не хочется. Наверное, потому что все мои мысли даже не о том, что Миша с Аней женятся, это было неизбежно, как солнце, которое встает на востоке…
Нет, я жду брачной ночи, которую мы уже много раз обговаривали с Аней.
У меня до сих пор не укладывается в голове, что она это сделает, вот так просто позаимствует мне своего мужа.
Пока Аня делает последние приготовления, я замечаю Мишу собственной персоной.
Он бродит среди гостей, словно кинозвезда.
С кем-то здоровается за руку, кого-то крепко обнимает.
Я вот не достойна ни того, ни другого.
За последние два месяца он ни разу меня не коснулся, даже случайно, словно у него вживлен датчик обратной тяги на меня.
Нет, он больше не агрессирует, даже не подкалывает лишний раз, словно дал себе установку держаться от меня подальше. Словно боится, что может сорваться.
А я ведь и не против, но он же потом бедненький себя с потрохами сожрет за предательство любимой.
Если бы он знал, что его любимая из себя представляет, может, и не мучался бы так сильно.
— Ну, и где моя красавица сестренка? – входит в комнату, полную женщин.
Ваня, широко улыбается, направляясь к сестре, целует ее в щеку, хотя на мой взгляд, слишком интимно.
Вот и невесте так кажется, иначе чего она его толкает?
— Не трогай, замараешь еще. Внизу все готово?
— Все уже дрочат от нетерпения.
— Ваня! — кажется, Аврора в шоке от такой откровенности и буквально выталкивает Ваню под общий смех.
Я же поворачиваюсь обратно к окну и замечаю, что Миша поднял в этот момент голову.
Наши взгляды схлестнулись, заставляя мое тело реагировать привычным сбоем, который я перестала контролировать, да, наверное, и не делала этого никогда.
Не трудно признаться, что влюбилась, непонятно, что делать, чтобы разлюбить.
Ну, помимо того, чтобы не видеть?
Пока это невозможно, пока он слишком часто мозолит мне глаза, потому что последние два месяца после сдачи моих экзаменов и поступления, мы живем дружной троицей.
Каждый в своей комнате в огромной квартире.
Я полюбила утренние пробежки, потому что это шанс просто побыть рядом.
Молча.
Тем более, что Аня совершенно не против, ведь наш путь пролегает через магазин с ее любимым утренним десертом.
Я показываю Мише большой палец и отворачиваюсь, вливаясь в свадебную суматоху, в центре которой прекрасная Анна в своем бесконечно шикарном платье.